— Пожалуйста, не прикасайся ко мне. — Вариэль мягко высвободился из хватки умирающего. — Не люблю, когда ко мне прикасаются.
— Живодер…
— И не надо меня ни о чем умолять. Это бесполезно. — Вариэль провел рукой над разбитым нагрудником. Измазанный кровью нартециум какое-то время пощелкивал, обрабатывая данные, а затем сканер издал двойной звуковой сигнал. — У тебя пробито одно легкое и серьезно повреждены оба сердца. Из-за сепсиса твоя кровь насыщена токсинами, что вызывает дисфункцию и отказ органов.
— Живодер… Прошу тебя… Я лишь хочу и дальше служить нашему господину…
Кулак Вариэля опустился рядом с виском воина, мокрым от пота.
— Я знаю тебя, Каллас Юрлон. Твоя смерть не будет потерей. — Он сделал паузу, но не ради того чтобы улыбнуться. Вариэль уже и не помнил, когда в последний раз улыбался. За последние десять лет — уж точно ни разу. — Одарить тебя милостью Императора?
— Ты смеешь издеваться надо мной? — Каллас попробовал встать, и из трещин в доспехе хлынула кровь. — Я… хочу поговорить… с Владыкой трупов…
— Нет, — Вариэль плотнее сжал кулак. — Спи.
— Я…
Внутри перчатки-нартециума громко щелкнул один из приводов, запустивший дрель, адамантиевое сверло которой с треском пробило височную кость воина и погрузилось в его мозг. В тот же миг тело Калласа Юрлона обмякло, и руки Живодера бережно опустили его на хирургический стол.
— Ты не сможешь поговорить с лордом Гарреоном, потому что, как я и сказал, ты уже мертв.
Вариэль разжал кулак, убирая пальцы с нажимного диска, встроенного в ладонь перчатки. Окровавленное сверло втянулось в свое гнездо на предплечье Живодера, погружаясь при этом в стерилизующий раствор.
Он набрал короткую команду на панели управления нартециумом, и в действие пришли еще несколько традиционных инструментов: лазерный скальпель, пила с электроприводом и серебристые зубья реберного ретрактора.
А затем началась работа: он выжигал, резал, отделял кости и снимал с них мышцы. Как обычно, он трудился в абсолютной тишине, с неприязнью вдыхая запахи, которые исходили от горелой плоти и вскрытых органов. Вот из влажной липкой оболочки показалась первая прогеноидная железа, облепленная защитной слизью — вязкие нити этого изолирующего вещества протянулись от нее к теперь пустой полости.
Вариэль опустил кровоточащий орган в жидкий консервант, после чего направил свои инструменты к гортани воина, повторяя процедуру извлечения. В этот раз он работал быстрее, почти как мясник. Сделав на шее сбоку вертикальный надрез, он ввел внутрь армированные щипцы из наручного медкомплекта. Плотные края разреза неохотно разошлись, сочась кровью, и обнажили внутренние слои. Эта железа отделилась легче, и Вариэль отправил второй орган, с которого свисали порванные вены, в тот же раствор, что и первый, после чего запечатал трофеи в стеклянный цилиндр.
Подчиняясь внезапной прихоти, он вновь активировал лазерный скальпель. Анатомирование много времени не заняло, и вскоре Вариэль уже снял с трупа кусок кожи, оставив его сверлить потолок мертвыми глазами на освежеванном лице. Закончив, Вариэль медленно отвел от тела равнодушный взгляд. С окончанием работы ушла и сосредоточенность внимания: теперь Живодер вновь замечал окружающие его предметы — и какофонию шума, где крики, вопли и проклятия пронзали пропахший кровью воздух.
Вариэль жестом подозвал двух рабов-санитаров. На лицах обоих была грубо выжжена Звезда Пантеона; оба были в фартуках, измазанных различными выделениями человеческого тела. Благодаря аугментическим конечностям они были достаточно сильны, чтобы работать грузчиками, и могли перетаскивать трупы воинов в полном боевом доспехе.
— Отнесите эти останки инсинераторам, — приказал Живодер. Когда рабы сняли тело со стола, он опустил стеклянный цилиндр в отсек для хранения, расположенный в набедреннике.
В завершение он очистил нартециум дезинфицирующим спреем, после чего произнес одно лишь слово:
— Следующий.
Как он и предполагал, через несколько часов за ним пришли. Неожиданностью было то, что пришли лишь двое. Похоже, братья любили Калласа Юрлона не так сильно, как думал Вариэль.
— Здравствуйте, — поприветствовал он. Коридор отозвался на его голос эхом, но оно было слабым и недолгим. Эти двое выбрали удобное место: одна из второстепенных галерей, проходивших через всю станцию, где никто не услышит ни криков, ни стрельбы.
— Живодер, — прорычал первый, — мы пришли за Калласом.
Вариэль так и не надел шлем. С непокрытыми головами были и оба воина, что преградили ему путь; их багряно-черные доспехи были точной копией его собственной брони. Посмотрев на их лица, он обратил внимание на ритуальные шрамы — оба изуродовали свою плоть, вырезав на ней Звезду Пантеона.
«Как симптоматично».
Вариэль распростер руки — воплощенное дружелюбие, если бы не ледяной холод во взгляде.
— Чем могу служить, братья?
Второй воин вышел вперед и нацелил дезактивированный цепной меч апотекарию в горло.
— Ты мог спасти Калласа, — рявкнул он, уставившись на противника налитыми кровью глазами.
— Нет, — соврал Вариэль, — Он был обречен. Я дал ему милосердие Императора.
