Кровавый грабитель полностью

— Мы бьемся, чтобы победить. Они бьются, чтобы выжить. И платят куда обильнее, чем получают от нас, брат. Поверь моим словам.

— Как скажешь, — Повелитель Ночи остановился и опустил подошву на мозаичное изображение имперской аквилы. Талос наблюдал, как символ раскололся, и ощутил, как слюнные железы защипало от потребности сплюнуть.

— Закрепиться здесь! — выкрикнул капитан. — Подготовить баррикады, укрепить зал. Занять позиции для обороны!

— Кровавые Ангелы! — закричал один из воинов у арки выхода из зала. Повелители Ночи начали опрокидывать колонны и статуи, используя бесценные скульптуры в качестве экстренного укрытия для грядущей перестрелки.

— Апотекарий, — позвал один из сержантов. — Талос, сюда.

— Долг зовет, — ухмыльнулся под лицевым щитком Ксарл. Талос кивнул, покинул укрытие и перебежал к другому отделению Малхариона, которое укрылось в тени упавшей колонны.

— Сэр, — обратился он к сержанту Узасу из Четвертого Когтя.

На Узасе не было шлема, он продолжал напряженно высматривать приближающихся Кровавых Ангелов. Прижатый к груди болтер отличался изысканным исполнением — это был дар капитана Малхариона из арсенала Легиона, призванный увековечить победы Четвертого Когтя в Трамасском крестовом походе.

— Я потерял троих воинов, — признался сержант.

— Их род не прервется, — произнес он, сжимая левую руку в кулак и выдвигая из перчатки нартециума хирургический шип. — Я собрал семя у всех.

— Я знаю, брат, но будь осторожен. Наши враги не слепы и видят груз ответственности на твоей руке. Они выслеживают тебя почти с тем же рвением, с каким пытаются сразить воителя-мудреца.

— За Императора! — донесся неизбежный клич от входа в зал.

Талос поднялся вместе с Четвертым Когтем, прицелился поверх колонны и открыл огонь по Ангелам. Два его заряда взорвались о край арки. Кровавые Ангелы были слишком осторожны, чтобы отважиться на лобовую атаку.

Узас плавным движением перезарядил оружие.

— Я-то надеялся, что жажда крови выведет их под наш обстрел.

Талос нырнул обратно за колонну.

— Их укрытие лучше нашего. У нас статуи, а у них стены.

За громадную колонну пробралась еще одна группа Повелителей Ночи. Среди них были Вандред и Ксарл.

— Вот вам и сплоченность отделения, — проворчал Талос.

— А, ты заметил? — усмехнулся Вандред и постучал по треснутому шлему. Посередине одной из глазных линз была тонкая трещина. — Мой вокс не работает. Узас?

Второй сержант покачал головой.

— Даже каналы Легиона поражены порчей. Канал Тридцать Первой роты передает одни только вопли. Что бы с ними ни происходило, им это не приносит удовольствия.

— Я думал, это просто неисправность вокса, — сказал Вандред. — Приятно знать, что все мы одинаково страдаем.

Один из Повелителей Ночи неподалеку поднялся из-за укрытия, чтобы дать по Ангелам еще одну очередь. Одинокий болтерный заряд с треском попал ему в шлем, сорвав его с головы и выбив шквал осколков. Издав проклятие, воин присел обратно, стирая с лица кровь и едкую слюну.

— Эти ублюдки хоть когда-нибудь промахиваются?

Талос оглядел рассыпавшуюся по залу поредевшую Десятую роту.

— Недостаточно часто.

Воин, Ханн Вел, открыл огонь вслепую поверх упавшей колонны. Перед третьим выстрелом болтер взорвался у него в руках, оторвав Повелителю Ночи кисть. Снова став жертвой меткости Кровавого Ангела, Ханн Вел завопил с безадресной яростью пьяницы, прикрыв обожженную культю уцелевшей рукой.

— Чума на этих шлюхиных сыновей! — закричал Ханн Вел, обретя необычное красноречие.

"На вид больно", — подумал Талос и криво ухмыльнулся под шлемом. Варп побери Ханн Вела, воин был как минимум глупцом.

— Капитан, — произнес по воксу Узас, — капитан, это Узас.

— Да? — проскрипел ответ воителя-мудреца среди скрежещущих волн помех.

— Три отделения атакуют, остальные оказывают огневую поддержку?

— Именно так я и думал, иначе нам не выбраться из этой крысиной норы. Первый, Четвертый и Девятый — приготовиться к атаке.

— Нам везет, — улыбнулся остальным Узас. Он обнажил гладий и запрокинул голову для крика. — За Магистра Войны! Смерть Ложному Императору!

Клич подхватили другие — воин за воином, отделение за отделением кричали Кровавым Ангелам о своей ненависти.

Выругавшись сквозь стиснутые зубы, Талос…

… увидел, как образ угасает. Осада осад, столь далекие бессчетные часы продвижения от одного окровавленного зала Имперского Дворца к другому отступали в тайники памяти.

— Сколько длятся такие эпизоды? — спрашивал Вариэль.

— Столько, сколько нужно, — произнес Сайрион.

Он…

…смотрел, как существо движется с волнообразной, бесхребетной текучестью. Оно было человеком лишь в самом общем смысле — таким можно было бы представить человеческий вид, если бы доступные сведения описывали его лишь чрезвычайно общими терминами. Из тела росли две руки. Две ноги несли его вперед с отвратительно плавным пошатыванием. Каждая уродливая конечность состояла из неуклюжих суставов и костей, перекрученных под жилистой кожей.