Основной темой разговоров слуги была хозяйка. Казалось, его больше почти ничего не интересует, хотя он помог ей подучить нострамский. Змеиное наречие отклонилось от всех возможных готических корней сильнее, чем какой-либо из встречавшихся ей языков, но когда она перестала выискивать сходства, стало проще начать заново с более ясным взглядом.
И все же скука продолжала заглядывать ей через плечо. Навигаторы были рождены не для того, чтобы сидеть без дела.
Помимо Пса из развлечений у нее были только бесконечные ремонтные рапорты, но теперь и они практически иссякли — «Завет» был готов покинуть док.
Дверной датчик движения снова зазвонил. Октавия потянулась проверить на месте ли повязка и одернула себя на полпути. Некоторые привычки не следовало усугублять, а эта начинала стала навязчивой. Она чересчур часто ловила себя на том, как дергается ее рука, когда Пес обращается к ней, и постоянно прикасалась к прикрытому глазу при каждом громком звуке, доносящиемся с верхних палуб.
Пес проковылял по захламленной комнате и задрал лицо к обзорному экрану у переборки.
— Это Септим, — произнес он. — Он один.
Навигатор упорно изучала собственный дисплей, установленный на подлокотнике кресла. Она кружила по базе данных «Завета», и по экрану скользили схемы, описания и журнальные записи. Загруженные материалы Зеницы Ада пополнили бортовое хранилище информации большим объемом свежих знаний о местных субсекторах.
— Хозяйка?
— Я тебя слышала, — Октавия хмуро поглядела на экран и в третий раз набрала «
— Мне впустить его, хозяйка?
Она покачала головой.
— Нет, спасибо. Ты знаешь, что такое Виламус?
— Нет, хозяйка, — Пес отошел от двери и вернулся на свое место, сев спиной к стене.
На черном экране агрессивно-зеленым шрифтом заморгало «
— Это было бы полезно, умей я читать по-бадабски, — вздохнула она.
Архивные данные сопровождались размытыми изображениями с орбиты. Навигатор выдохнула удивленное «ух», когда картинки продемонстрировали мир, не отличающийся от тысяч других ничем, кроме одного невероятного исключения.
— Не понимаю, почему мы… Ох. О, Трон Бога-Императора… они же не могут собираться нападать на это.
Октавия подняла взгляд на Пса, который был занят тем, что поигрывал болтающимся концом повязки на запястье.
— Пес, — произнесла она. — Кажется, я знаю, что такое Виламус.
Септим направился на Черный Рынок, решив не дать настроению улучшиться. Октавия была чудной даже в спокойные моменты. Пытаться понять ее было все равно, что считать звезды.
Несколько торговцев поприветствовали его кивками, кое-кто — ухмылками, а гораздо больше — улыбками. В огромном зале кипела деятельность, новые товары расхватывали в миг, как только их проносили на борт из Зеницы Ада. У нескольких лотков даже стояли бандитского вида охранники, защищавшие предположительно ценный товар. Слуга вскинул бровь, поравнявшись со столом, заваленным чем-то, похожим на награбленное вооружение Имперской Гвардии — там был даже цепной меч, подогнанный под руку смертного. Но его взгляд привлекло не это.
Септим указал на длинную и толстую лазерную винтовку. Корпус и приклад казались сделанными из простого тусклого металла. Царапины и подпалины по всей длине оружия указывали на следы прежнего использования и недавнего осквернения, скорее всего — удаления всех имперских аквил.
—
В ответ человек явно фальшиво рассмеялся и назвал царскую цену в меновых единицах.
Улыбка Септима была столь же неискренней.
— Неплохая цена. Это винтовка, дружище. Не жена.
Торговец взял цепной меч, пальцы с крупными суставами сжали рукоять чересчур сильной хваткой, из-за которой в настоящем бою его бы обезоружили в мгновение ока. Он несколько раз рассек воздух неуклюжими ударами.
— У меня есть на продажу, больше, чем у большинства других. Как насчет этого клинка? Лучше, чем тесак у тебя на бедре, а? Погляди, у него идеальный баланс. Видишь? Когда-то этот клинок принадлежал герою.
— Мелаш, это цепной меч. Не бывает цепных мечей с идеальным балансом. У них вообще нет баланса.
— Чего ты привязался, а?
— Я хочу винтовку.
Мелаш потрогал языком нарыв на губе.
— Ну хорошо. Но пушка тоже была оружием героя. Ты же знаешь, я тебе врать не стану.
— И снова неправда, — Септим протянул руку и постучал по поблекшему трафаретному изображению кода Муниторума на прикладе. — Мне она кажется обычным оружием Гвардии. Что там дальше, старик? Расскажешь, что тебе нужно кормить семью?
Торговец вздохнул.
— Ты делаешь мне больно.
— Не сомневаюсь, — Септим отодвинулся в сторону, когда мимо прошла небольшая группа рабов. На Черном Рынке еще никогда не было такой суеты. Пребывание посреди такого обилия жизни, словно на ночном рынке настоящего города, почти что приводило в замешательство.
— Мелаш, просто продай мне проклятую пушку. Что ты хочешь взамен?
Человек прикусил нижнюю губу.
