Такая активность УНДО в подготовке польской агрессии против УССР была вполне закономерным результатом. К тому времени руководство так называемой «галицкой партии» окончательно «ополячилось» и «окатоличилось», попав под влияние своих идейных оппонентов из петлюровского правительства УНР. Достаточно посмотреть на первые лица партии. 1. О. Луцкий, член ЦК, помещик, бывший адъютант Петлюры, ярый полонофил. 2. Д. Палиев, редактор «Нового часу», член ЦК. Фактически является «серым кардиналом» партии так как Д. Левицкий полностью находился под его влиянием. 3. В. Целевич – генеральный секретарь партии, известный клерикал, находился всецело под влиянием митрополита Галиции Войнаровского. 4. Д. Левицкий – находился в слепом подчинении у Д. Палиева и В. Целевича. Он же пресмыкался перед А. Левицким так как считал себя морально обязанным поддерживать петлюровщину, благодаря которой он создал себе имя в политике и добился материального благополучия (имел в Берлине несколько домов и виллу во Львове).[265]
Что касается народной поддержки, то к партии причисляли себя почти вся интеллигенция и духовенство, до 70 % селян, что стало возможным благодаря не плохо продуманной пропагандистской и организационной работе на селе. В частности, при организации ячеек УНДО. Первый метод их создания предусматривал открытие читальни, где селянам и прежде всего молодёжи (зачастую не образованной) читали украинские газеты, книги, проводят культурные мероприятия, после чего вербовали членами читальни, потом собирали «вече» – сход и предлагали вступать в ячейку УНДО. Второй метод вербовки в партию – это открытие кооперативов, выделение финансовых средств, необходимой производственной техники, после планового втягивания – созывается собрание – сход членом кооператива и предлагается официально вступить в организацию УНДО. По понятным причинам, отказавшихся почти не бывало.
Ответ на вопрос о причине политической корпоративности УНДО и УНР лежал на поверхности – Польша готовилась к войне. Необходимость в консолидации украинских сил выдвигали условия успешной агрессии на Украину, где ожидалось «массовое восстание», оставшихся сотен тысяч петлюровцев и петрушевцев. При этом военное ведомство Польши всё чаще подменяло указанные политические структуры украинцев от петлюровцев и гетманцев до «куреней» Полтавы-Остряницы своими военными. Что касается участи последних, то планом военной агрессии предусматривалось, что за несколько дней до объявления войны украинские части будут брошены в прорыв через польско-советскую границу на участке Украины для инспирирования вооружённого восстания. «Восставшие» обратятся за помощью к польскому государству, которое окажет им военную поддержку и введёт своим войска. С этой целью воинские части, расположенные в городах Станиславов, Львов, Коломыя и Тарнополь, усиленно пополнялись солдатами и унтре-офицерами поляками из частей, расквартированных в центральной Польше. Хотя, командование армией признавало, что оно пока не в состоянии приступить к военным действиям так как внутреннее положение страны неустойчивое и тыл необезпечен всем необходимым для снабжения воинских частей. Но, как считали «полковники», если Великобритания потребует немедленного выступления, то Польша будет вынуждена выполнить это требование.
В феврале 1927 года в Варшаве состоялось совещание между представителями УЦК М. Ковальским (председатель УЦК), генералом Сальским и представителями МИД Польши. На совещании было принято решение отпускать ежемесячно, начиная с февраля 50 000 злотых из особого фонда МИД в адрес правительства УНР. В эту сумму включалось содержание Калишской станицы (пограничье), средства на культурно-просветительскую работу и на поддержку отдельных эмигрантов (кроме инвалидов).
Тогда же, в начале февраля, правительство УНР получило от Польского ГШ 250 000 злотых на поддержку военных украинских эмигрантов и на организацию повстанческих групп. Расходование отпущенных средств должно было осуществляться при строгом контроле со стороны ГШ Польши. Так, 21 февраля 1927 года полковник Донченко получил из этих средств 150 000 злотых лично от генерала Сальского (в пристутствии М. Ковальского). Эти деньги предназначались для организации отдельного ударного партизанского отряда петлюровцев – своего рода аванграда «освободительных» украинских войск.[266]
