К этому следует добавить, что в 1929 г. Е. Коновалец, Р. Сушко, Е. Сеник получили литовское гражданство. По литовскому паспорту на фамилию Новак и был идентифицирован труп Е. Коновальца 17 мая 1938 года в г. Роттердаме. Установление отношений и плотная работа с литовцами явно не приближали Е. Коновальца к украинскому политическому олимпу, обрекая его на околопартийные интриги, прозябать и влачить жизнь политического эмигранта, что было не в характере «керманыча». Природный авантюризм, жажда власти и славы толкали его на поиски вариантов реализации в качестве нового украинского лидера. Возможно, такими же мыслями наполнялись служебные кабинеты Абвера, рассматривающие сценарии новой оккупации Украины, с использованием альтернативной петлюровцам – колонны бывших сечевых стрельцов во главе с Е. Коновальцем. Но, чтобы выстроить эту «колону» её необходимо было собрать из имеющих политических структур украинской эмиграции в Европе, предъявить и заинтересовать новым, национальным лозунгом, проектом, обрамлённым в некую святую идею, доступное для понимания, объяснить кто и зачем стоит во главе «колоны» и многие другие политические, организационные, технические, материальные и т. д. вопросы.
В таких условиях полковник Е. Коновалец, получив от Абвера указание о создании нового движения (партии), принялся за реализацию поставленной задачи и, недолго думая, решил её осуществить на базе молодёжных структур украинских диаспор Чехословакиии и Гали́ции, симпатизирующих его «прославленной» УВО. Актуальность создания нового политического движения в Европе, с использованием как базы украинский эмигрантский элемент, была продиктована одним желанием заменить ею правительственные структуры УНР, прежде всего в Гали́ции, рассматривающейся как главный плацдарм агрессии на Восток. К этому сложились все необходимые внутренние и внешние условия. В Гали́ции, с переменным успехом, но продолжала функционировать на нелегальном положении команда УВО во главе с Ю. Головинским, регулярно сотрясаемая предательством, провалами и резонансными судебными процессами. По этой причине были временно введены запреты на проведения «эксов» и террора в отношении польской администрации, о чём Е. Коновалец был персонально предупреждён со стороны Абвера. Немаловажным элементом внутреннего условия являлся фактор легального функционирования УНДО во главе с Д. Левицким и В. Палиевым, которая окончательно перешла под влияние УВО (последний неофициально являлся руководителем УВО в УНДО. Эту должность совмещал со статусом агента польской контрразведки, внедрённым в партию).[286]
Путём проведения разнообразной пропагандистской работы, вплоть до выдачи кредитов крестьянам в сёлах, популярность УНДО значительно превзошла все имеющиеся украинские политические объединения в Гали́ции. На предстоящих выборах в сейм страны она выставила 15 своих кандидатов. Данное обстоятельство позволяло Абверу и Е. Коновальцу рассчитывать на оппозиционную перспективу использования УНДО в политических процессах страны. Однако, возглавить партию полковник не мог так как обвинялся в руководстве террористической структурой УВО.
К внешним условиям следует отнести расширяющаяся политическая мода на фашизм и нацизм в среде молодого поколения Европы, разуверившегося в монархических и демократических идеях своих отцов и дедов. Национальный шовинизм наполнял смысл дальнейшего самообособления европейских наций перед лицом очередных экономических катаклизмов и ужасов военных противостояний. Десять лет безуспешных попыток политических деятелей Гали́ции бороться за национальную независимость ни к чему позитивному не привели. Наоборот, польская оккупация в условиях пилсудского санационного режима усугубляла социально-экономического положение этнических русинов (украинцев), нивелируя их устремления и чаяния к улучшению своего жизненного статуса. Поиски выхода из этого политического тупика и реализация национальных идей в структуре УВО также не находила своего удовлетворения. К тому же, военная команда по-прежнему никакой политической работы не проводила, а позиционировала себя как потенциальная платформа для разворачивания национальной армии в виртуальных условиях начавшейся освободительной борьбы против оккупантов.
