Вскоре УВО получила возможность оправдать доверие Литвы. Полковник, не без помощи Абвера, получил достоверную информацию о подготовке Польшей вооружённой провокации против Литвы. Предоставленные сведения были использованы литовцами для дипломатического демарша, с обвинением Пилсудского в подготовке к очередному вооружённому нападению на независимую республику, представ перед Европой – потенциальной жертвой воинственного соседа. Взаимные интересы и общий непримиримый враг сплотили дружбу УВО и Литвы в форме предоставления членам УВО литовского гражданства. Открывшееся в Ковно (Каунас) украинское представительство во главе с И. Ревюком (псевдоним «Бартович», референт разведки Краевой команды УВО, в прошлом – военнослужащему австро-венгерской армии и Украинской галицкой армии), использовалось Е. Петрушевичем и Е. Коновальцем для выработки с Литвой скоординированных акций против Польши и с привлечением структур белорусской оппозиции. Между УВО и Союзом ССЛ «Шаулисов» («стрелки», аналог украинских сечевых стрельцов) был заключён договор о сотрудничестве. Под этим понималась поставка в Литву важной разведывательной информации о вооружённых силах Польши, её социально-политическом состоянии, по вопросам внутренней и внешней политики. Учитывая «очень хорошие» отношений УВО с Берлином, задавали литовцы подобные вопросы и по Германии. Ответы оплачивались в долларах. Из, якобы, бюджета ССЛ деньги переводились И. Ревюку как «редактору изданий на иностранных языках»; в целях конспирации он был обеспечен литовскими документами на имя Йонаса Бартавичюса.
Важно. Договор продлилися до сентября 1939 года и все эти годы был наполнен исключительно плодтворным и взаимовыгодным сотрудничеством, которое чуть не сместило начало Второй мировой войны в Европе на весну 1938 года и вообще, могло изменить судьбу мира в интересах СССР уже тогда (об этом во Второй книге).[284]
Очередным испытанием дружбы оказалась просьба в 1925 году Литовского министерства обороны в адрес Даницигского представительства УВО оказать содействие в обеспечении конфиденциальности при транспортировке двух подводных лодок из Германии. Заказ был успешно выполнен. С течение времени и изменением политического климата в Европе, Литва предложила дальнейшее взаимовыгодное сотрудничество перевести в плоскость перманентного внутриполитического напряжения в Восточной малопольше. Литовцы решили поддерживать деятельность украинских националистов как фактор дестабилизации внутреннего положения польского государства, помогая им финансово, пропагандистски и дипломатически. При этом с целью легализации этой деятельности в Ковно было создано «Литовско-украинское общество» (ЛУО) и в офисе ССЛ 20 января 1928 года прошло первое общее собрание. На нём был утверждён устав, а также избрано правление общества в составе: Р. Скипитис, М. Биржишка, В. Креве-Мицкявичюс, Й. Бартавичюс, В. Даудзвардас.
ЛУО развернула активную пропагандистскую деятельность: члены общества выступали с лекциями, организовывали концерты и митинги. События за кулисами «литовско-украинской дружбы» развивались не менее стремительно. В апреле 1928 г. на встрече в Берлине представители УВО и Ю. Пурицкис подтвердили раннюю договорённость о том, что украинцы будут передавать литовцам сведения о военно-политических планах Польши и передвижении польских частей в приграничной зоне. В мае 1928 года Е. Коновалец и его ближайший соратник В. Мартынец прибыли в Каунас. Здесь они не только приняли участие в праздничных мероприятиях по случаю юбилея независимости Литвы, но и провели встречи с Пурицкисом и Биржишкой, в ходе которых обсудили вопросы печати органа УВО «Сурма» (в том же году типография издания перебралась из Берлина в Каунас). Представительство И. Ревьюка продолжало функционировать и получало от литовских властей 3 400 лит в месяц из средств МИД и 2 600 лит из средств Союза стрелков. Из этих денег 2 000 лит оставалось «Бартовичу», как жалованье, а 4 000 лит пересылались Е. Петрушевичу.[285]
