В свою очередь полковник Е. Коновалец, рассматривая перспективу объединения украинских эмигрантских организаций понимал, что без поддержки краевиков и прежде всего революционной молодёжи, планируемая консолидация превратится в очередную эмиграционную группировку и повлечёт за собой дополнительный комплекс противостояния и раскола в среде украинской диаспоры. Кроме того, понимал, что без костяка краевиков в новой структуре не обойтись, так как именно они адаптированы к местным условиям и лучше любого эмигранта разбираются в социальных и политических процессах, происходящих в Гали́ции. А поэтому, как бы эмигрант не изучал местную прессу, не контактировал с земляками в период их посещения Европы, он всё равно со временем теряет понимание реалий жизни «дома» и пренебрегать мнением краевиков – тех, кто идёт на смерть и получает длительные тюремные сроки, недопустимо. Как результат попытка УНДО подчинить СУНМ и сопротивление ведущего актива были ещё одним аргументом, чтобы отмежеваться на время от легальной политической деятельности.
Принимая во внимание данное обстоятельство, и не желая расширения трещины раскола в среде краевиков, Е. Коновалец предпринял усилия по купированию конфликтной ситуации. Спустя месяц, 28 августа 1928 года, он организовал конференцию украинских националистов в Берлине, на которой присутствовали 31 человек в том числе все члены (послы) польского сейма от партии УНДО, а также представители УНР и британского парламента (выделено –
1. Все 14 послов от УНДО во главе с В. Палиевым и сенатором Горбачевским подчиняются Проводу украинских националистов, но не официально, по тактическим соображениям из фракции УНДО в сейме не выходят.
2. Заключено соглашение между УНДО в лице председателя Д. Левицкого и «Провода», о поддержке УНДО в его политике в сейме и в крае. УНДО занимает благожелательную позицию по отношению к «Проводу» и националистическим организациям, субсидирует отправку и содержание в Лондоне представителя «Провода» и украинского национального движения перед британскими правительственными кругами с целью воспрепятствовать планам интервенции УНР. С осуждением этих намерений «петлюровцев» на конференции выступили послы Паливода и Горбаческий.
В кулуарах конференции Представитель правительства УНР Смаль-Стоцкий обратился к группе английских депутатов: «Правительство УНР заявляет, что оно не имеет никаких претензий на Гали́цию и Волынь, считает статус кво – целесообразным и надеется, что вопрос о границах между Польшей и будущей Украинской Республикой будет разрешён ими в будущем мирном договоре и удовлетворит обе эти союзные стороны». Узнав об этом заявлении послы Д. Палиев и сенатор Горбачевский немедленно сделали контр заявление перед английской делегацией, в которой указали на полную невозможность и нежелательность интервенции, на её несвоевременность, подчеркнули полную противоположность интересов Польши и Украины, опротестовали заявление Смаль-Стоцкого о признании Правительством УНР статус кво Галиции и Волыни. Указали на роль УНР как «польской содержанки». Один из делегатов-британцев тогда же отметил: «Теперь, после Ваших информаций, мне всё ясно и Ваше отношение к Польше вполне понятно и справедливо. Заявление же правительства УНР меня страшно удивило, так как я в первый раз слышу о правительстве, которое отказывается от части своей территории и части своей нации».[307]
