Лицо принца становится серьёзным, будто пару секунд назад он не флиртовал.
— Всё, что угодно! — с готовностью кивает Кристайн.
— Приглядите за моими родителями. Понимаю, это непосильная просьба, но я хочу, чтобы Вы были моими глазами.
— Конечно, Ваше Высочество. Для меня это — честь!
Герцогиня кротко кивает головой, замечая краем глаза, что у Альвийского каньона они не одни.
Из тени плакучей ивы за ними наблюдал яркий золотисто-карий огонь радужки.
— До встречи, герцогиня Кристайн, — улыбается уголками губ Видар, быстро касаясь своими губами тыльной стороны ладони девушки.
— До встречи, Ваше Высочество!
Герцогиня широко улыбается, провожая взглядом принца.
Стоит ему скрыться из поля зрения, она резко поворачивает голову в ту сторону, но обладателя наблюдательного глаза уже не находит.
Кристайн раздражённо выдыхает, подкусывая губу.
Тем временем Видар, с высоко поднятым подбородком, заходил в тронный зал, окидывая пренебрежительным взглядом всех собравшихся подхалимов. С минуты на минуту его экипаж должен был отбыть.
Несмотря на непринятие такой глупости, как служба среди людей, он чувствовал скорые перемены. Сердце стучало аж в висках. Казалось, что оно чувствует, как кто-то другой переживает, мучается от его ухода, но если бы он на секунду допустил в мозгу сию вопиющую мысль, то не успокоился бы до тех пор, пока не нашёл страдальца.
— Ваше Высочество!
Грозный голос отца заставляет Видара слегка повернуть голову в его сторону.
Королевская чета стояла подле трона, как обычно, сияющие изумрудными оттенками великолепия. Рядом с ними он замечает невысокого худощавого парнишку. Тот стоял по стойке смирно, ожидая прихода принца. В его кучерявых каштановых локонах поселились солнечные отблески, а глаза цвета блёклой сирени, серьёзно осматривали каждого собравшегося в зале.
— Ваше Величество, Ваше Сиятельство! — Видар поочерёдно смотрит на отца и мать, кланяясь им. — К отъезду всё готово.
— Нет, не всё!
В глазах короля сверкает довольный огонёк.
Он переводит взгляд на паренька, что продолжал смотреть ровно перед собой. Только сейчас Видар замечает военный мундир на нём. По офицерским эполетам становится ясно — капитан.
— Видар, это Себастьян Морган. Действующий офицер альвийской армии. Он отправится вместе с тобой.
В глазах Видара вспыхивают недовольные искры. Разве он не доказал своего мастерства?
Капитан Морган делает шаг вперёд, опускаясь на одно колено перед принцем.
— Не стоит, капитан, — обращается к нему Видар, поймав на себе странные взгляды. — Мы идём туда, где чины не играют своей роли, — объясняется он. — Поднимайтесь!
Себастьян молниеносно подрывается с пола под пристальными взглядами королевской четы.
— С этой минуты, я — Видар.
— Баш, Ваше Высочест…во Видар, — глубокий баритон поражает принца.
С такими данными он мог выбрать для себя карьеру барда, не меньше. Более того, добился бы в ремесле невиданных успехов, но он стоял напротив, уложив запястье на гарду меча с военной выправкой, облачённый в зелёно-белый мундир.
— Видар, — шёпот матери долетает до принца, забираясь глубоко под кожу. — Поклянись, что вернёшься, мой мальчик, — тихо просит она.
В уголках глаз мерцают слёзы. Вторая разлука с сыном давалась тяжелее первой.
— Клянусь, матушка, — Видар дёргает уголками губ, опускаясь перед королевой на одно колено.
Спустя мгновение он чувствует прикосновение мягкой ладони к своей голове.
[1] С лат. демон.
5
Малварма, Пятая Тэрра, наши дни
Соболиная шерсть нежно щекотала фарфоровую кожу щёк. Эсфирь каждый раз недовольно дёргала щекой, дабы избавиться от назойливых ощущений. Всё без толку. Ещё немного, и она была готова спалить эту накидку к демоновой матери прямо на себе.
Она в очередной раз убирает длинными тонкими пальцами мех, нервно приглаживая его. Раздражённый вздох слетает с её губ.
Несмотря на то, что она вернулась с Пандемониума уже как год, всё никак не могла заново приучиться к тёплому меху, множеству одежды и самому настоящему смертельному холоду.
Эсфирь проводит ладонью по балюстраде, улыбаясь уголком губы. Когда-то, совсем давно, она и её братья сидели здесь, наслаждаясь полярным сиянием. Втроём. Сейчас же — Паскаль наверняка охмурял очередную фрейлину в коридорах дворца, а Брайтон, скорее всего, занимался государственными делами, запершись в своём кабинете. Даже полярное сияние нашло себе парочку дел поважнее, оставив чёрному небу слабое мерцание.
Больше всего она хотела бы оказаться в детстве, хотя бы на минуту.
— Принцесса Эсфирь, — глубокий грудной баритон заставляет её надменно обернуться в сторону говорящего. — Так и знал, что Вы тут.
«Принцесса Эсфирь» — только два существа во всех мыслимых мирах продолжали так называть её по сей день — Брайтон и Паскаль. Сейчас голос принадлежал малварскому королю Брайтону Килиану Бэриморту.
— Тыже знаешь, Ваше Величество, какменя принято называть, — кривит губы в ухмылке, сверкая разноцветными хитрыми глазами.
Ледяной ветер путается в их волосах, слегка раздувая их.
