Яркий взгляд сверкает, а Видар поглядывает на Тьму исподлобья. Тьма использовала тело его жены. Тэрра разрушалась. Емунужнозабрать её домой.
Тьма снова смеётся, оборачиваясь на труп Тимора.
— Представляешь, тот, кого ты называл Вторым Каином склонился передо мной, — Тьма поворачивается на Видара, внимательно оглядывая его. — Ты слишком слаб для Метки. Забрали твою игрушку, и ты перестал бороться? Как предсказуемо для юнца, что умеет призывать души. Каин, должно быть, разочарован в тебе. Овладеть силой в половину, не осмелиться взять Метку… Какаядосада, — с каждым словом она подходит всё ближе и ближе к Видару, под напряжённые взгляды его солдат и восторженные — своей армии. — Поднимись и сними с себя верх.
Видар беспрекословно повинуется, скользя длинными пальцами по застежкам, упираясь взглядом в белую кучерявую прядь. Он знал, что сейчас будет. Как и знал Себастьян, что крепко стиснул зубы. Как и Файялл, что изо всей силы прикусил язык, почувствовав привкус крови во рту. Как Изекиль, сжавшая руки в кулаках так сильно, что ногти оставили на ладонях краснеющие лунки.
Тьма резко отбрасывает его руки, ускоряя процесс. Она, не церемонясь, сбрасывает альвийскую броню, что выглядела как тонкая ткань, а затем цепким взглядом впивается в руны на коже Видара. Дотошно исследуя каждую завитушку.
— Действительно ли у тебянетМетки? — Тьма скалится. — Я слышала, что Кровавый Король искусный лжец.
Она резко прикладывает руку к левому боку, где под рунами маскировки жила Метка.
Видар едва сдерживает шипение. Только спустя секунду понимает, что прикосновение вызвало покалывание в области ведьмовской защиты, что когда-то наслала Эсфирь. Оберег распознал опасность, несмотря на то, что с технической точки зрения перед Видаром стояла сама Верховная ведьма.
— Вы сами сказали, что я слишкомслабдля метки, моя госпожа, — уголки губ едва дёргаются в подобии на улыбку. — Но я более, чем уверен, что с Вами смогу обрести силу.
Поверенные Видара изо все сил стараются скрыть шокированные лица под налётом ярости, жгучей ненависти и… боли. Видар касается когтями души каждого, оставляя там глубокий надрез, лишь бы она сконцентрировались не на нём.
Тьма скалится, а затем целует его в солнечное сплетение, чувствуя мощное биение сердца губами. Видар плотно стискивает зубы, смотря ровно перед собой.
— Что же, — Тьма отходит на несколько шагов назад. — Ты послужишь мне верной службой, Король, чтоуправляет душами.
— Нас ждёт великое будущее, моя госпожа.
И Паскалю хочется вырвать из рук рядом стоящего солдата меч и разрубить им пополам короля только за один безмятежный тон. Но он стоит, не в силах сдвинуться с места. Прикованный к полу его силой.
— Я знаю, что ты хочешь попросить об услуге, льстец, — фыркает она, кривя губы в такой до боли родной для Видара ухмылке.
— Позвольте мне забрать тело Верховной с собой. Она принадлежит Первой Тэрре. И онамоя жена. Я хотел бы похоронить её в семейном склепе.
Разноцветные радужки сверкают гневом.
— Невозможно. Мне не досталось её сердце. Её разум повреждён. И я совершенно справедливо забрала тело.
— Вы не правы, моя госпожа! — старческий голос внезапно-появившегося старика Старожила эхом разнёсся по залу.
Видар старается не развернуться и не убить демонова альва. Румпельштильцхен поспешно огибает короля, чинно кланяясь Тьме.
— Слышали, этот альвийский выродок утверждает, что я не права! — Тьма заходится переливчатым смехом, а вслед за ней слышатся смешки последователей.
Видар тоже усмехается, насильно запуская натянутый смех своей стороны.
— Моя госпожа, позвольте мне рассказать Вам…
— Ты позволяешь ему, Видар? — она изящно дёргает бровью. — Всё-таки это твой щенок.
— Пусть говорит. Если Вас что-то не устроит, я лишу его головы.
Изекиль сильно прикусывает щеку, чтобы боль отвлекла от такого Видара — бездушного, мёртвого. И, хотя головой она понимала, что всё это — блеф, спектакль, но он внушал истинный ужас, от которого мурашки бежали по спине.
— Видите ли, госпожа Тьма, Ваш брат клятвенно обещал мне тело покойной ведьмы в виде оплаты работы. Без сердца это всё равно достаточно слабый сосуд, он расколется через несколько дней. Я с Вашего позволения, и позволения моего короля, подберу вам идеальный альвийский чистокровный сосуд, в котором Вам будет комфортно.
Румпельштильцхен робко крутит головой с Тьмы на Видара и обратно. Но король незаинтересованно смотрел поверх белых кудрей, а Тьма внимательно изучала реакцию Видара.
Заметив на его лице скучающее выражение, она довольно улыбается.
— Мой брат мёртв, — она медленно растягивает слова. — А, значит, сделканедействительна.
Тьма снова выжидающе смотрит на Видара, но тот похож на ледяной айсберг, что изморозил в себе трещины, превратившись в пугающий массивностью монолит. Удовлетворившись видом, Тьма продолжает:
— Но я отдам этот сосуд, если Видар еговыслужит. Кровью и потом. Если будешь приносить мне все души без утайки, пытать по моей указке. Станешь моим личным Карателем.
