Чёрные короткие волосы были подстрижены на манер военной стрижки. Больше не было тех косичек, которые когда-то заплетала ему мать.
Он тяжёлым взглядом окидывает корону, что мерцала изумрудами и брильянтами в переплетении изогнутых ветвей.
Сколько помнит себя — всегда мечтал о Ветвистой Короне, но не таким путём. Далеко не таким.
— Видар, пора!
В кабинете появляется Генерал Себастьян Морган, правая рука короля, что по старой привычке наедине позволял себе нарушение субординации.
— Делегация уже на месте?
Видар надевает корону, любовно скользя пальцами по кончикам ветвей.
— В пяти минутах от замка. Говорят, сам Всадник Войны едет с ними.
— Серьёзно? — неопределённо дёргает бровями Видар.
— Нет, настроение у меня шутливое, — хмыкает Баш.
— И за что ты мне такой идиот? — ухмыляется король. — Что за Советницу они раздобыли в Малварме, раз её так тщательно охраняют?
Придворные закрывают двери за королём и генералом.
— Верховная.
— Здорово, наш дом станет пристанищем всех ведьм и ведьмаков мира нежити, — без особого энтузиазма протягивает Видар. — Всю жизнь мечтал.
В длинных коридорах пахло свежей зеленью деревьев, убранство блестело перламутровыми красками, хрустальными люстрами и позолоченными картинами. А буквально несколько часов назад здесь и вовсе носились придворные, подготавливая тронный зал и огромную столовую для гостей. С приходом технического прогресса в людской мир — придворным альвам стало намного легче обслуживать замок.
Несколько раз архитекторы порывались предложить королю новый план замка, с обновлённым экстерьером и интерьером, но Видар настаивал, чтобы большинство дворцовых зал сохранило первозданный вид, а вот комнаты отдавались в личное распоряжение работников.
Спустя несколько минут альвы оказываются в тронном зале. Видар намеренно ничего в нём не менял, стараясь сохранить светлую память об отце и матери. Те же арки, открывающие вид на альвийские сады вокруг замка, те же витражи над головой. Только трон с золотыми ветвями переплетённых деревьев вместо спинки теперь стоял в гордом одиночестве.
Видар одобрительно кивает Себастьяну, занимая своё место. Генерал отдает приказ запускать придворную знать. Король приветственно поднимает руку под восхищённые возгласы, борясь лишь с одним желанием — поскорее завершить клоунаду, что так любят Всадники.
Среди знати находит бесконечно-влюблённый взгляд герцогини Кристайн. Отправляет ей сдержанный кивок, отчего альвийка широко улыбается, довольная своей маленькой победой в большой войне за сердце короля.
— Ваше Величество! — Голос генерала Себастьяна громко разлетается по зале. — Делегация из Пандемониума прибыла в составе Господина Всадника Смерти, Господина Всадника Войны и Госпожи Верховной Тринадцати Воронов.
Немое восхищение волной окатывает присутствующих. Последний раз Всадник Войны показывался в правление Короля Тейта Рихарда, когда тот был в возрасте Видара.
Огромные резные двери распахиваются. Сначала появляются Всадники. Оба в строгих одеждах чёрного цвета, один из них опирался на трость, слепым взглядом смотря чётко в глаза короля, а второй с наглой ухмылкой на усыпанном шрамами старческом лице, одобрительно оглядывал генерала.
За их спинами виднелась рыжая копна кучерявых волос. Чем ближе они подходили, тем Видар мог внимательнее рассмотреть фигуру в чёрном тёплом плаще с соболиной накидкой.
Троица останавливается перед королевским пьедесталом, а незнакомка, наконец, поднимает глаза. Глаза, которые терзали короля каждую ночь.
Их взгляды пресекаются. В её — демоны отстукивают ирландскую чечётку, в его — отвратительное безразличие и нескрываемое раздражение.
Видара будто током прошибает. Ему почему-то кажется, что она чувствует тоже самое. Он успевает разглядеть, как, на долю секунды, её лицо перекосилось, а зрачки стремительно расширились. Всего лишь доля, и обладательница бледной кожи и россыпи ярких веснушек на носу, снова стояла, как фарфоровая кукла.
— Приветствую Вас в Халльфэйре, — его бархатный тембр впитывается в белую кожу.
Сердце Эсфирь замирает, равно как и она. Единственное, что ей удаётся — состроить недовольно-хмурую мину на лице, будто перед ней разлагался труп, а не сдержанно улыбался альв. До одури красивый долбанный альв.
От него веяло силой. Даже незначительное моргание превращалось в какое-то невероятное зрелище. Она не могла отвести глаз от его лица, что при ярком свете дня будто бы искрилось мягкими оттенками.
Эсфирь улыбается уголками губ, когда замечает лёгкую тень отвращения и эмоции, что она не в силах распознать.
— Достопочтенный король Видар! — скрипучий голос Смерти пропитывает одежды знатного двора.
Всадник Войны лишь сдержанно моргает в знак приветствия, а Верховная Тринадцати Воронов так и стоит, не отводя взгляда, гордо вскинув подбородок.
— В моей Тэрре королей принято встречать в приветственном книксене, — едва заметная усмешка появляется на губах короля.
Всадники довольно ухмыляются, будто подтверждая, что он — сын своего отца.
— Как и в любой другой, — её мелодичный голос затопляет помещение ядом.
Она тоже — дочь своего отца.
