В глазах альва плескалось живое беспокойство, в отличие от гневных океанов короля.
— Не стоит пустых переживаний, генерал!
Ведьма улыбается уголками губ.
Каждый шаг причиняет ей тянущую боль. Только для неё это — сладкий приз, выигранный в очередной войне с традициями короля.
Она намеренно разворачивается спиной к генералу и королю, вытаскивая первую попавшуюся книгу, якобы для дела.
Себастьян замирает, с ужасом осматривая полосы на оголённой спине. Он переводит укоряющий взгляд на равнодушного к этому Видара.
Тот лишь усмехается выходке ведьмы. Пытается выставить его зверем? Так опоздала, лет на двести. Думает, что может заставить чувствовать его вину? Это было лишь её желание.
Он бесстрастно утыкается взглядом в карту. Государственные дела волновали куда больше художеств на спине и, стоит признать, слабеньких художеств.
Его взгляд опасно сверкает. Хочет выставить его мягким? По отношению только к ней? Или всей Малварме? Или… к его собственной Тэрре?
Мысли, одна за другой, терзали воспалённый рассудок правителя.
— Через несколько минут начнётся заседание Верховного Совета, займите свои места и ожидайте всех молча, — отрезает Видар, внимательно скользя взглядом по тёмно-коричневым изоглоссам. — И, госпожа Верховная, не забывайте о правилах приличия, по крайней мере, в пределах этого кабинета.
— Боитесь показаться недостаточно властным?
Она изящно дёргает бровью, присаживаясь по его левую руку.
Себастьян занимает место по правую руку от короля.
Видар наконец отнимает взгляд от карты, непозволительно долго смотря в разноцветные радужки. Он был готов поклясться, что увидел там полчища чертей, что ненавидели его от копыт до рогов.
Слегка усмехается. Ответный взгляд бесконечно льстил его величеству.
«И это весь ответ? Демонова усмешка?!», — вспыхивает Эсфирь, демонстративно закатывая глаза.
— Ваше Величество! Прибыли канцлер Гротт, казначей Оттланд и министры Рашиль и Яшмир! — Слуга оповещает короля, в то время, как генерал и Верховная ведьма поднимаются с мест. — Господ Лунарис не будет. Они приносят искренние извинения и просят передать это письмо.
Быстрым шагом передаёт письмо своему правителю и тут же вылетает из переговорной.
Видар, вовсе не замечая пришедших, скользит взглядом по содержимому письма. Слегка ухмыляется, сдержанно выдыхая. Его Поверенные в безопасности.
Из круговорота новых лиц Эсфирь никого не запоминает. Боль не позволяет ей выглядеть спокойной, а потому высокопоставленных гостей ожидает лицо, пропитанное самой настоящей ненавистью.
Канцлер Асмадей Гротт кажется лишь обрюзгшим стариком, что своими крысиными шустрыми глазёнками уже раздел ведьму и сделал с ней всё, на что только был способен его пошлый отмирающий мозг.
Министр Рашиль — альв невысокого роста, больше походящий на помесь цверга и тролля, чем на чистокровного выходца своей расы — вообще не обращал на неё внимания, будто вместо ведьмы стояло растение.
А вот министр Яшмир, сверкающий жемчужной улыбкой, и казначей Оттланд, то и дело стрелявший глазами из-под пушистых ресницх, думали, что имеют право побороться за внимание новоиспеченной почти Советницы. Оба лощённые, высокие, с прилизанными волосами разных цветов: у первого светло-русые, у второго — каштановые с ржавым отблеском.
— Приступим, господа, — холодно бросает Видар. — Меня интересует любое изменение, которое исходит от надвигающейся войны Великого Бассаама и Узурпаторов.
— Казна пока что в полном порядке, Ваше Величество! — Наспех облизывает губы казначей. — Больше скажу — мы преуспеваем как ремесленники. Товары стабильно направляются по всем Тэррам, а по некоторым каналам и к людям.
— Я слышала от ведьм, что Вы перестали поставлять паруса в Четвёртую Тэрру… — Эсфирь чуть склоняет голову к правому плечу, приковывая к себе все взгляды, кроме королевского. Видар внимательно смотрит на казначея. — Причины Вы, конечно, не объяснили. Но внезапно открыли торговый путь к людям. Позвольте узнать, почему Вы лишаете прямых союзников в поставках?
— Вы, верно, не так поняли, госпожа Верховная! Поставки есть, просто они сокращены…
— Вы юлите, казначей. Они не сокращены, их нет.
— Клевета! Чистой воды, Ваше Величество! Вот, у меня есть документы о сокращении!
Король молча принимает бумаги, вчитываясь в условия.
— Знаете, казначей… — Эсфирь чуть подаётся вперёд, чтобы её ключицы наверняка свели его с ума. — Мои ведьмы не умеют лгать Верховной. — В отличие от самой Верховной, что так умело сейчас использовала свою самую сильную врождённую патологию. — Так… в чём причина?
— Ваше Величество, госпожа Верховная, всё дело в их герцогах… Они отказываются платить такую сумму! Вот я и решил их припугнуть… Мы не теряем от этого в деньгах…
— Вы идиот?
Серьёзный вопрос короля, что в один миг заставляет Эсфирь посмотреть на него, обескураживает, но по всей видимости, только ведьму.
С непривычки уголки губ дёргаются, но она быстро совладав с эмоциями, прячет взгляд в той же карте.
«Должно быть, картам в этом веке не легко, все спешат в них спрятать взгляд», — мысль снова наводит Эффи на озорной смех.
