Изекиль же презрительно оглядывала всех цепкими фиолетовыми радужками, в частности тех, кто смотрел на её друга влюблёнными взглядами. Короткие волосы, цвета вымывшейся из белой футболки крови, едва ли касались ключиц. В волосах не болталось никаких украшений, равно, как и в заостренных ушах. Платье максимально удобное для… побега и драки, нежели для бала: нежно-молочного цвета, со множеством разрезов и оголенных участков кожи. Больше всего в образе привлекала левая кисть. Вернее, её отсутствие. Вместо неё — хрустальный протез со вкраплениями лучистых изумрудов. Стараниями Видара он двигался так естественно, словно всю жизнь рука была такой. Благодаря целительной магии короля не находилось даже мест крепления — всё надёжно замаскировано.
Генерал Себастьян весело перекидывается очередной остротой с Файяллом. Видар дёргает уголком губы, понимая насколько его друзья стараются удержаться от ненормативной лексики, громкого смеха и небрежно расстёгнутых камзолов.
— Господин Всадник, я очень рад, что Вы всё-таки почтили нас появлением!
Видар, наконец, добирается до Всадника.
— Как же я мог пропустить, господин Видар! Ведь сегодня заключится Великий Союз. Далее по величине только свадьба.
— Надеюсь, что это будет не Верховная, — самодовольно усмехается Видар. — Не люблю своенравных, — добавляет он, видя удивленный взгляд старика.
— Должен признать, что вашему общему могуществу теперь нет равных в Тэррах.
— Нам стоит чего-то опасаться?
— Отнюдь нет. Мы надеемся, что Вашими руками будет вершиться… справедливость. Насколько это возможно в мире нежити.
— Так уж сложилось, что справедливость — зло худшее, чем смертные грехи.
Всадник Войны хрипло смеётся в ответ.
— Вы всегда нравились мне, Ваше Величество. Больше остальных королей. У многих в предпочтении Малварма, но не у меня. У Вас не раздутое самомнение, мой мальчик. И здоровые амбиции. А продолжение Вашего эксперимента с людскими душами, должен признать, меня впечатляет. И заставляет гордиться.
— Благодарю Вас, Господин Всадник, за пристальное внимание, — король чуть склоняет голову. — Это маленький мир, в ещё меньшей Галактике. Ваше внимание мне льстит, равно так же, как, наверное, льстит и Верховной.
— Рад, что настолько старое существо, как я, ещё не разучилось радовать братьев меньших! — Война хитро скалится, не ведясь на провокацию короля, что по сравнению с ним бактерия — ни больше, ни меньше. Но довольно-таки сообразительная альвийская бактерия Древней Крови. — Если кому и сеять разруху в этой Вселенной, то своё предпочтение я отдаю Вам, мой дорогой Видар Гидеон Тейт. Только потому, что, повторюсь, я сторонник Ваших идей.
— Отдыхайте, Господин Всадник. Моя Тэрра — Ваша Тэрра!
Видар учтиво кланяется Войне, медленно подходя к первой ступени пьедестала. Если что и уяснил король Первой Тэрры, так это, что пути Хаоса испещряемы смутой. И смуту эту должен нести он, а не Генерал Узурпаторов.
Извещение о приходе Верховной отдаёт слабой, но чувственно играющей скрипкой, вмиг зажжёнными свечами и тихим отворением дверей.
В противоположном конце зала появляется она. Видар заторможено моргает.
Малахитовое платье выгодно подчёркивало каждый изгиб, а золотая отделка под лёгкие доспехи на плечах и груди — приводила мужской пол в дикий восторг. Волосы аккуратно существовали в свободном полёте, только на нескольких прядках можно было заметить небольшие золотые колечки.
Она медленно шла навстречу к королю, затаив дыхание. Видар был демонически красив, а секундное смятение на его лице придало той самой перчинки во взгляд, от которой душа Эсфирь наполнилась теплом.
Она крепко сжимает челюсти, поигрывая желваками, желая пресечь внутренний сердечный порыв. С каждым шагом — взгляды обращались на неё. Эффи чуть дёргает бровью, когда замечает рядом с Себастьяном ещё двух альвов, что смиряли её ледяной ненавистью.
— Многоуважаемые гости!
Громкий голос раздаётся за спиной короля. На первой ступени пьедестала стоял Один из пятерых Посланников Храма Хаоса. Храмы Хаоса находились близ Столиц Тэрр и несли тёмную службу своему Демиургу, помогая отчаявшейся нежити, заключая узы брака, партнёрства и, некогда, подтверждая узы родства душ.
— Великий Король Первой Тэрры! — Все подданные короля опускаются на одно колено, а представители других Тэрр склоняют головы. — Могущественная Верховная Тринадцати Воронов! — В зале слышатся громкие хлопки крыльев. Вороны взмывают под потолок, медленно кружа в пространстве. — Сегодня я — Посланник Хаоса, соединю Вас нерушимыми Узами Доверия!
Эсфирь и Видар поворачиваются лицом к Посланнику, опускаясь на колени и поднимая головы. Две широкие ладони застывают над головами.
— Сии Узы — дар величайшего проявления Доверия между королями и советниками. Предать их — значит повлечь на себя титул Неугодного. Отныне — Ваш разум образует единство, а доверие меж Вами послужит началом дел общих и великих. Да не нарушьте же священного обета Доверию! Во имя Хаоса, Пандемония и Пандемониума!
