Я понял, что у меня больше нет настроения рисовать, поэтому закрыл тетрадки и отложил на край стола. Немного подумав, сходил на кухню, взял щепотку соли и посыпал их.
— Зачем солить бумагу? — удивилась Катя.
— На зиму, — буркнул я и вышел на улицу. Август меня много чему научил, нужно тренироваться.
Я встал в стойку и сосредоточился.
“Понял”.
Перед моими глазами появилась картинка прямого удара ладонью вместе с правильным током чакры в теле. Но, как и сказала Алиса, из-за липкой ленты на шее придётся отрабатывать только движения.
— Ха! — я выбросил ладонь вперёд и вернулся в стойку.
“Ну как?”
Я скривился и продолжил тренироваться. Не знаю, сколько раз я повторил это движение. На второй сотне сбился со счёта. После толчков Алиса показала мне другие удары Августа. Моё тело всё ещё помнило, насколько они были болезненны.
Я закончил поздним вечером. Устало пошёл в дом и встретил у дверей улыбающуюся Катю с полотенцем в руках.
— Иди помойся.
— Я и так собирался, — раздражённо бросил я и забрал у неё полотенце.
Когда вернулся домой — Катя сидела на моей кровати. А на дверях висели двойные шторы.
— Как ты узнал этот стиль? Такому Германскому бою обучают в Императорской семье Германских Земель.
— Чего?
— Те движения, которые ты на улице повторял. Я о них.
— А ты откуда знаешь, что это за стиль боя? — я подошёл к своему рабочему месту. Соль всё ещё рассыпана.
“Алиса?”
Ну и отлично. Вряд ли бы я её на улицу выгнал, но и наши нормальные отношения подошли бы к концу, так и не начавшись.
— Я убийца, — легкомысленно ответила мне Катя. — Поэтому знаю.
— Научился на жатве. Там много чему можно научиться, — я сел рядом с Катей. Мне вдруг пришло в голову, что она — кладезь ценной информации.
— Скажи, а у Императора Германских Земель много детей?
— Да, — Катя чуть отодвинулась от меня с этой своей неизменной улыбкой. — Он известен многочисленными потомками. А в жёны старается брать только самых талантливых девушек.
— Империя Русов и Германские Земли — союзники, да?
— Да. Это даже дети знают.
— Тогда всё становится понятнее, — пробормотал я. Теперь ясна стратегия Августа. Он сбежал со своей родины на Остров Свободы, но всё ещё находится на виду у семьи. Империя Русов — союзница Германских Земель. Думаю, родные Августа прекрасно знают, где он находится.
— Что ты знаешь о Лулу из Панциря? — задал я следующий вопрос.
— Она сильная, — покорно ответила Катя, продолжая улыбаться. — Я бы не стала пытаться её убить. И никто не стал бы.
— Почему? — я подался телом вперёд.
— Она дочь Иранского Шаха. Иран отрёкся от неё, когда она стала членом Панциря. Но каждый знает, что её опасно трогать.
— Так просто отрёкся от такого сильного Огранца, как Лулу? — удивился я.
— Иран — родина Пророка Великого, — с терпеливой улыбкой, будто ребёнку, начала объяснять Катя. — Это самая могущественная страна на Терре. Для них Лулу не такая уж сильная. Тем более — она женщина. И у неё нет Глаз Овна, которые передаются в семье Шаха.
— А Ната? Зачем она напала на Лулу? Не знала, кто она?
Катя замерла и задумалась.
— Я тебе секрет рассказала, похоже. О Лулу нельзя говорить. Не расскажешь никому?
— Нет. Обещаю.
— Скорее всего, Нату попросили поймать Лулу и отправить на Остров сами иранцы.
— Так, ладно. А Буш из Панциря? Он тоже кто-то особенный?
— Да. Он родственник одного из тринадцати Профессоров Панциря. Это очевидно.
— Как?!
— Броненосец же, — Катя посмотрела на меня как на… как на очень глупого человека.
— Да, броненосец. И что?
— У него панцирь есть.
— Вроде понял логику, — пробормотал я.
И правда.
— А ты знаешь Левого?
— Нет. Кто это?
— Преступник, он тоже на Острове.
— Не слышала, прости.
— Что ты знаешь о золотокровых?
Раз уж Катя так охотно отвечает на вопросы, то почему бы не воспользоваться этим?
