Не отпуская девушку, директор развернулся к столу, смахивая на пол все, что мешало. Ручки и папки разлетелись по сторонам, громыхая далеко за пределы кабинета. Бросив Кару на стол, мужчина выдернул из брюк ремень и откинул прочь. Враждебность, с которой он действовал, заставляла трепетать от страха, но пальцы ее все равно потянулись к кнопкам на его белоснежной рубашке, принявшись раскрывать одну за другой.
Лэй расстегнул брюки, подтянул девушку к краю и, скользнув рукой под юбку, стянул с нее белье. Прижимая бывшую племянницу к жесткой гладкой столешнице, он рывком вторгся в желанное тело. Девичий вскрик утонул в его глубоком подавляющем поцелуе. Кара прослезилась от острой рези в низу живота.
Выступившая кровь не остановила его напор. Напротив, преодолев несущественное препятствие, мужчина принялся двигаться еще стремительнее, подминая ее под себя грубыми беспощадными толчками, вытрясая остатки стыдливости и застенчивости.
Уперев руки ему в бедра, девушка выгнулась, рефлекторно пытаясь отстраниться от его горячего тела и приносящих боль ощущений. Не выпуская ее губ из плена, Лэй перехватил пытающиеся остановить его руки в одну свою и зажал их у нее над головой. И словно в наказание увеличил темп, бессердечно погружаясь глубже и сильнее вдавливая ее в стол.
Происходящее сводило с ума. Кара растворилась в пугающе волнующих ощущениях и шкалящих эмоциях. Ей казалось, еще чуть-чуть и она не выдержит. Еще чуть-чуть и он растерзает ее, если сейчас же не прекратит. Девушка сдавленно застонала, пытаясь совладать с ним, но мужчина остался безучастен к ее бессловесным мольбам, продолжая двигаться, не останавливаясь ни на секунду. Мучая сладкой болью и властью над ее телом. Очередной сильный толчок заставил Кару вскрикнуть. Любые стоны тонули в его губах, терзающих ее. И все равно хотелось закрыть уши. Слишком громко. Слишком стыдно.
Откликаясь на неласковое обращение, плоть постепенно привыкала к вероломному вмешательству. Директор, наконец, отпустил губы девушки и спустился ниже, принявшись ощутимо покусывать шею. Боль, что он доставлял, влекла и заставляла ум затуманиваться, но постепенно уходила, растворяясь в разрушительном желании. Кара задышала чаще, чувствуя нарастающее томительное ощущение внутри, и вскрикнула вновь, но уже от удовольствия.
Лэй освободил ее руки, но останавливаться и не думал. Она не могла больше сопротивляться направленной на нее агрессии и просто расслабилась, обмякнув под ним. Предоставляя полную свободу над собой. Директор на мгновение замер, ощутив перемену в ее настроении. Кара приняла его грубость. Приняла его подсознательное желание уничтожить ее. Дотянувшись до его плеч, девушка приспустила расстегнутую рубашку и подалась вперед. За поцелуем, который мог поглотить ее. Убить ее.
Лэй отстранился, окидывая ее раскрасневшееся лицо внимательным взглядом. Кара обвила шею мужчины руками и приподнялась, накрывая его губы своими. На мгновение он поддался ее нежности, принявшись неторопливо расстегивать молнию на сарафане, попутно освобождаясь от рубашки. Откинув свою одежду в сторону, директор сдернул с девушки платье и остатки белья.
Уложив Кару на живот и намотав длинные черные волосы на кулак, он прижал ее голову к столу. Его поведение все еще было далеко от ласк, но движения несколько смягчились. Изменение позы вернуло прежнюю распирающую боль, усиливая наслаждение. Девушка закусила его ладонь, упирающуюся рядом в стол, и зажмурилась. Нарастив темп, последний раз он толкнул так глубоко, что Кара стиснула зубы. Крик остался где-то внутри. Она бессильно обмякла. Сил хватало только на то, чтобы дышать. Во рту разлился металлический привкус крови, а сердце бешено стучало.
Ухватив за талию, Лэй стянул девушку со стола словно перышко, и как последний истязатель вновь впился в измученные губы, забирая последние силы, что у нее остались. Прокушенная рука кровила, но он не обращал на это внимания.
Кара почти не стояла на ногах. Она безвольно прижалась к директору, покорно повинуясь всему, что он еще намеревался с ней сделать.
Легкая слабость мягко пробудила сознание от глубоких безмятежных сновидений. Кара приоткрыла глаза, силясь сфокусироваться на окружении, и едва шевельнулась, окончательно стряхивая вязкую дрему. Тело, укрытое мягким покрывалом, приятно ныло и отказывалось повиноваться, все еще ощущая томление.
Взгляд упал на широкий письменный стол в центре кабинета, рассыпанные по полу бумаги, канцелярские принадлежности и разбросанную вокруг одежду. Ото сна не осталось и следа. Щека и ладонь, прижатые к мирно вздымающейся мужской груди, тотчас же ощутили уютное тепло, до этого незаметное и воспринимающееся как само собой разумеющееся. Белый кожаный диван, на котором они расположились, был невероятно удобным, но при каждом неосторожном движении предательски хрустел.