Не торопясь продвигаясь по коридору, Кара со скучающим видом разглядывала репродукции знаменитых картин художников-классиков, украшающие стены. Пока глаза не отыскали работу, безупречность которой выдало в ней подлинник.
Девушка ошарашенно остановилась, пожирая глазами совершенную красоту и всматриваясь в подпись внизу. На холсте, бережно натянутом на подрамник, небрежными мазками лежала россыпь маков на сочной зеленой поляне. Яркие лучи полуденного солнца обнимали лепестки и, казалось, что цветы сияют ярко-алым. Картина совершенно точно та самая – первозданная. У дяди отменный вкус на роскошь, проглядывающий во всех деталях.
О жизни Кейтана Джона Реджи Кара знала еще меньше. Дедушка был человеком очень богатым, вращался в политических кругах и с семьей дочери никогда не общался, а она не общалась с ним и даже не пришла на его похороны.
До слуха долетели нотки приятной ритмичной музыки, доносившейся неподалеку из-за двери Молли.
Кара постучалась, и через секунду на пороге появилась сияющая хозяйка вечеринки, широко распахивая перед гостьей дверь.
– А я уж думала, что сегодня не заглянешь. Проходи.
Жилище Молли походило на ее собственное, такое же утонченно-элегантное, но разбавленное милыми вещичками, разбросанными по комнате. На кровати у подушек сидел мягкий осьминог, вытаращивший большие глазищи, словно наблюдая за происходящим вокруг.
– Спала как убитая. Но сейчас я в порядке. Ненавижу болеть и валяться в больничных койках.
– Ты уверена? – Молли с сомнением окинула ее подозрительным взглядом.
– Да. Умираю с голоду.
– Хах, тогда ты и правда в порядке. У меня осталось немного пиццы и бутербродов. Иии... шардоне! – Молли жестом пригласила подругу за низенький столик в середине белого пушистого ковра, заставленный коробками с едой и напитками. – Присаживайся, сейчас найдем тебе бокал.
Кара удобно устроилась за столом и выудила из центральной коробки кусок пепперони.
– Я и не подозревала, что так голодна, – сказала она с набитым ртом, нарушая все приличия. – Господи, как вкусно!
– Господь здесь ни при чем, – Молли уселась, наполняя бокалы вином. – Это все несравненный шеф Гальяно. Когда директор пригласил его работать на академию, уже через час он мчал сюда на частном самолете из Италии, скинув все свои рестораны на сыновей. У него даже бутерброды получаются королевские. Понимаешь? Королевские! – бокалы торжественно зазвенели и сию же минуту были опустошены.
– Молли, почему ты здесь во время каникул?
– Для моих родителей не существует таких понятий, как «каникулы» и «отдыхать», – ответила девушка, наполняя бокалы вновь, – поэтому я все время провожу здесь. Дома расслабиться не получится. И я не одна такая, – добавила она с горькой усмешкой. – Родителей мы, к сожалению, не выбираем, а вот друзья – другое дело, – она театрально-учтиво склонила голову и вытянула руку с бокалом, придерживая ее ладонью. А потом так же чинно потянулась за пиццей. – Еще год, и все это закончится, – сказала она, задумчиво глядя в одну точку.
В приоткрытое окно ворвался прохладный ветерок, разбавляя застоявшийся воздух свежестью.
– А что насчет тебя? Почему ты вдруг решила учиться в Кейтане с пятого курса? Почему директор не зачислил тебя с первого, как всех остальных?
– Ты уже обо всем знаешь?
– Ну, слухи быстро расходятся,– смущенно проговорила Молли, откидывая назад копну темно-каштановых волос и скрепляя их заколкой, чтобы не мешались.
– В нашей семье непростые взаимоотношения, так что… Я бы не хотела об этом говорить. А что, я одна такая?
– Есть парочка студентов, зачисленных на второй и третий курсы. Директор редко делает такие исключения. Ты одна из счастливчиков.
– Я еще не зачислена. Завтра мне нужно встретиться с ним как можно раньше и все объяснить.
– Я думаю, он уже в курсе того, что с тобой приключилось.
– Да? – удивилась Кара.
– Конечно. Ему совершенно точно уже доложили. Иногда он даже может прознать о чем-то раньше, чем это произойдет. Такова обязанность директора. Быть в курсе всего, что происходит в стенах академии. Так что завтра, скорее всего, он будет с пристрастием тебя допрашивать, и лучше бы тебе заранее подумать, что ты ему скажешь.
Кара поникла с очередным куском пиццы в руке.
– Не волнуйся, – подбодрила ее подруга, – мистер Реджи строгий, но справедливый. Все будет хорошо.
– Надеюсь, – пробормотала Кара.
– Твое здоровье, – Молли со звоном брякнула ее бокал, после чего залпом осушила.