Лаура неосторожно обронила эту мысль, и теперь она прочно закрепилась в мыслях.
Она вспомнила, что так и не позвонила родителям. Откопав под горой подушек мертвый телефон, поставила его на зарядку и поспешила в душ привести себя в порядок. День выдался паршивенький, и, не смотря на хороший отдых, стресс никуда не делся.
Кара скинула одежду и сняла повязку.
Бок не болел, но отливал всеми цветами синевы и малины. Черные пряди, волнами спускающиеся до самых бедер, сливались с космической плиткой за спиной. Светло-серые глаза при ярком холодном освещении на фоне бледной кожи казались почти белыми. Это выглядело несколько необычно, но за двадцать лет можно привыкнуть ко всему. Кара перекинула волосы вперед и медленно развернулась вполоборота к зеркалу, обнимая себя руками.
Да. За двадцать лет можно привыкнуть к чему угодно. Но не к этому. Вот она – причина, по которой Кара сторонилась интимных связей с кем бы то ни было. Отвратительный шрам с рваными краями, тянущийся по позвоночнику от поясницы до шеи извивался точно ядовитая змея. Воспоминания об аварии стерлись из памяти. Но она помнила боль, напоминающую о себе в кошмарных сновидениях, когда разум слабее подсознания и не может держать стены психической защиты такими же высокими и крепкими, как и при бодрствовании.
Красновато-коричневая полоска на бледной коже бросалась в глаза так же сильно, как пятно от угля на белоснежном платье. Это именно та причина, по которой Кара постоянно отказывает Танану в близости, прикрываясь разговорами о нравственности и воспитанности. Несмотря на простоватый вкус, он все же был эстетом, и такое зрелище совершенно точно его ошарашит. После свадьбы ей все равно придется раскрыть этот изъян. Что тогда он скажет? Кара старалась об этом не думать. Она с отвращением отвела взгляд от зеркала и направилась в ванную. Молли ждет ее.
Завернув волосы в полотенце и надев мягкий банный халат, Кара поняла, что не хочет из него вылезать ни в какое платье. Телефон подзарядился на пятнадцать процентов и послушно включился, тут же засыпав экран сообщениями о десятке пропущенных вызовов от Танана. А от родителей ничего. Ни звонка, ни сообщений.
Поочередно набирая номера отца и матери, она размышляла, не забыла ли о каких-нибудь их делах или поездке. Но ничего такого вспомнить не удавалось. Длинные гудки без ответа вогнали в уныние. Не успела она кликнуть на контакт Танана, как он сам позвонил. Кара глубоко вздохнула и приняла вызов.
– Кара?! Куда ты пропала? Я весь извелся. Целый день от тебя ни звонка, ни смс. Что случилось?! – голос его пестрил нервозными оттенками. Казалось, что он одновременно и зол, и рад ее слышать.
Девушка вовремя подавила порыв излить на жениха рассказ о своих невеселых приключениях и заставила себя улыбнуться.
– Извини, пожалуйста. Телефон сел, а мне нужно было решить столько неотложных дел, что я замоталась и не успела позвонить. Жутко устала. Я уже в кровати и готова отрубиться, как только мы договорим, – соврала она.
– Боже, как ты меня напугала! Я пытался связаться с твоими родителям. Думал, может хотя бы им ты отзвонилась, но они не отвечают. Я все понимаю. Много дел, ты устала. Но разве не очевидно, что я волнуюсь о тебе? – раздражение его росло и начинало угнетать.
– Тоже не смогла до них дозвониться, – задумалась девушка. – Возможно, у них дела, о которых я забыла. Очередные раскопки или археологическая конференция...
Мужчина раздраженно вдохнул.
– Пожалуйста, не злись, – голос Кары сделался тихим и уставшим, – я правда не могла. Так получилось.
– Ладно, я понял, – сухо произнес он. – Отдыхай. До завтра, – не дождавшись слов прощания с ее стороны, Танан положил трубку.
Кара гневно цыкнула и сжала телефон.
Она набрала пару коротких смс родителям с просьбой перезвонить, как только смогут, и прямо в халате и местных тапочках отправилась к новообретенной знакомой на вечеринку для двоих.
Апартаменты Молли Ванчер располагались через несколько дверей дальше по коридору. Великолепие убранства академии наводило на мысли о роскошной гостинице для бизнесменов. Что, собственно, недалеко от истины.