«Да шучу я. Не напрягайся».
Кара больше не верила, что его шутки – просто шутки. Но ведь он говорил, что она ему неинтересна в этом плане. Причем в очень твердой форме. А потом попытался поцеловать. Дважды.
Это, со скрипом, но могло быть правдой. Но только очень со скрипом. Теперь Кара так безропотно не доверяла своим мыслям.
«Так ты спишь?»
«Сейчас наберу тебе».
Дальше Ноэль три раза звонил.
«Похоже, и правда спишь».
«Но, может, набрать директору еще, для верности? Просто удостовериться».
Дальше он ждал примерно минут десять, прежде чем отправить последнее сообщение.
«Ладно, не буду. Доброй ночи)».
Если и правда шутка, то очень дурацкая и до чертиков пугающая. С другой стороны, не знай она о том, кто он на самом деле – восприняла бы это как кривой подкат, посмеялась и ничего не ответила, или, на крайний случай, съязвила бы что-нибудь.
Кара завела будильник и, на всякий случай, выключила телефон. Забираясь под одеяло, она усмехнулась и сама удивилась своей реакции. Его бессмысленные сообщения, хоть и напугали, все же немного отвлекли и подняли настроение. Завтра она твердо намеревалась сделать то, что задумала.
Когда будильник истошно заорал больными петухами, девушка подскочила с кровати и долгую минуту соображала, что происходит. Видимо, захлебнувшись вчера водой, телефон сбросил часть настроек до заводских, и на будильник поставилась стандартная мелодия.
Она с раздражением отключила будильник.
Директора дома уже не было.
Ровно в 8:30 на стол перед директором лег белый лист бумаги, заполненный ровным аккуратным почерком. Мужчина оторвал взгляд от ноутбука, пробегаясь по немногочисленным строчкам. Сердце студентки стучало так, что в идеальной тишине почти улавливался его бешеный ритм. Стараясь не выказывать ужаса от осознания того, что делает – Кара напустила на себя беспечный и вид, но вцепилась руками в рукава пиджака. Это единственное, что выдавало в ней нервозность.
Она поймала его острый недовольный взгляд, требующий немедленных объяснений.
– Дядя я… не смогу здесь доучиться. Извините, что потратила ваше время на заботу о себе, – сказала девушка спокойно, как и репетировала сто тысяч раз до этого дома перед зеркалом. Конец фразы она приправила легкой невинной улыбкой, хотя глаза готовы были выскочить из глазниц от напряжения.
– Что за чушь, у тебя прекрасная успеваемость.
Кара вздрогнула.
– Танан и я… мы решили пожениться. Я должна вернуться в Нью-Шел, простите, – девушка смущенно склонила голову, пытаясь выглядеть влюбленной дурочкой.
В лице директора проскользнула разочарованность.
– Вот как. Твое дело, – совершенно спокойно отозвался он.
И все? Больше ничего не скажет? На мгновение обида кольнула душу, но затем Кара подумала, что так ей будет легче покинуть академию. Осознавать, что дядю нисколько не волнует, останется она или уедет – больно, но, в сложившейся ситуации, наоборот удобно и очень кстати.
– Вот только, – Лэй скомкал лист в кулаке и разжал руку над мусорной корзиной, – он вряд ли в курсе.
– Что? – задохнулась Кара. – Дядя! Я переосмыслила свои приоритеты. Мы с Тананом помирились, и я решила принять его предложение.
– Неужели я похож на человека, который поверит в этот бред? – он откинулся назад, обвивая подлокотники кресла ладонями и хитро сверкая глазами.
Кара чувствовала себя так, будто стоит нагая на экзамене перед комиссией из ста человек.
– Я говорю правду, – она с вызовом уставилась на директора.
Мужчина поднял телефон со стола.
– Мне позвонить ему и проверить?
Кара в молчании замерла.
Лэй разблокировал телефон и закликал по экрану.
– Нет, стойте, – обреченно выдохнула девушка.
Снисходительная ироничная улыбка, тронувшая его губы, заставила девичьи щеки зажечься пламенем. Мужчина отложил мобильный и устремил на племянницу внимательные золотистые глаза, магнитом притягивающие ее взгляд.
– Так в чем на самом деле проблема? – его голос звучал чуть мягче обычного. Прежнего льда в нем не чувствовалось.
Кара лихорадочно соображала.
– Я… не могу ответить на ваш вопрос, – она опустила взгляд в пол, чтобы он не видел ее стыдливых глаз.
– Если не расскажешь, как я смогу устранить проблему, которая мешает тебе сосредоточиться на учебе?
– Я… не знаю…
– Дело в Гистине? Это из-за его жалобы? Он на тебя еще чем-то надавил?