Внезапно Кара увидела для себя проблеск надежды в его словах, ведь директор не сможет предпочесть племянницу одному из лучших студентов – сыну первого советника президента.
– Он… да, мне некомфортно с ним учиться, и, вообще, я не вписываюсь в это место, поэтому…
– Я сейчас же его отчислю, – Лэй незамедлительно встал и направился к двери.
Кара похолодела. Он серьезно намерен отчислить Дрейка только потому, что ей с ним некомфортно?
Девушка схватила проходящего мимо дядю за рукав, вынудив остановиться.
– Вы же знаете, что это неправда! Зачем это представление? – Кара смущенно вспыхнула.
Его мимолетная улыбка подтвердила, что она права.
– Дело не в нем, а в вас! – выпалила девушка и опустила взгляд, с интересом разглядывая ниточки ковролина.
Но, к ее великому удивлению, смысл этих слов он воспринял несколько иначе.
– Ты права. Я должен объясниться, – голос его был так мягок, как никогда прежде. – Вчера я перешел границы.
Кара смущенно подняла глаза. Она надеялась, что эта тема больше никогда не всплывет. А он внезапно сам решил об этом поговорить.
– Мы с отцом, твоим дедом, ни разу не навестили тебя после происшествия. И не видели… последствий. Виной всему – отвратительные отношения внутри семьи, но это не оправдание. Я сожалею, что так вышло. Прошу прощения за вчерашний чрезмерный интерес. Надеюсь, ты найдешь в себе силы отпустить это и останешься, – его бархатный голос обдал мурашками. Только сейчас она поняла, что все еще держится за его рукав. Ладонь отдернулась так быстро, будто на нее бросилась ядовитая змея.
Как теперь можно уехать после таких откровений? Это совсем не та причина, по которой ей хотелось бежать из академии, но не могла же она сказать, что с каждым днем все сильнее влюбляется в своего собственного дядю. Прокручивая эти мысли, Кара молчала, а директор смиренно ожидал ее решения. Он буквально загнал ее в угол.
– Я... не сержусь на вас. Извините за заявление, это было импульсивное решение, – Кара смиренно заправила волосы за ухо, стараясь не смотреть ему в глаза.
– Я рад, – ответил он, возвращаясь за стол, – у тебя через пять минут лекция, поспеши.
Ничего из того, о чем преподаватель вещал на лекции, Кара не запомнила. Вообще ничего. Совсем.
Все полтора часа ее мысли занимал исключительно директор и их разговор ранее: придется вечером перечитывать весь материал – двойная работа.
Надеясь, что фонтан освежит и приведет голову в порядок, девушка направилась в сад. Рассредоточившиеся по небольшой территории студенты на нее даже не взглянули.
Присоседившись на скамью к незнакомому парню, уткнувшемуся в телефон, она вытянула ноги вперед и откинулась на спинку, наблюдая за тем, как внимание людей вокруг целиком захвачено смартфонами. Зачем приходить в такое живописное место, если все равно не смотришь по сторонам и не наслаждаешься красотой?
Кара вздохнула и съехала по спинке вниз, скрестив руки на груди.
Взгляд ее соскользнул на каменную площадку, к бортику фонтана, по гладко выточенному изящному силуэту и застыл на лице мраморной девы. Даже сквозь застывший кусок горной породы проглядывала ее чарующая красота и всепоглощающая затаенная… печаль. Звуки вокруг постепенно смолкли – сознание заглушило их, погрузившись в созерцание. Тонкие губы, выразительные глаза, изящные скулы, вьющиеся водопадом волосы, обрамляющие высокий лоб.
«Прости меня, так надо. Прости», – отозвалась статуя тихим шепотом.
Только когда соленая слеза докатилась до губ, Кара очнулась и увидела, что руки лихорадочно трясутся. Она вскочила на ноги, на ходу вытирая щеку и сжимая дрожащие руки в кулаки. Окружающие удивленно оторвались от экранов и непонимающе на нее воззрились. Кара, осознав, что выглядит подозрительно, наигранно закашлялась и постучала рукой по груди – как будто подавилась слюной. Студенты, тут же утратив к ней интерес, вновь уткнулись в телефоны. Девушка не спеша приблизилась к фонтану, шокировано уставившись на мраморную статую. Она вспомнила. Это именно те слова, что прошептал ей женский силуэт во сне, когда обнимая, растворился в море крови. Силуэт с таким же лицом.