— Ты не понимаешь, Дэниэл, — вмешалась Мэри. — В этот раз все гораздо серьезнее, чем мы все предполагали. Нам следует держаться вместе.
— Надо же, кто заговорил… Серьезно, Мэри? Ты так думаешь? — прозрачно-голубые глаза превратились в узкие щелки, внимательно осматривающие взволнованное лицо девушки.
— Не будь таким, Дэниэл, — тихо пролепетала она. — Мы же знаем, что ты не такой… безразличный…
— Я изменился! — прокричал он. — И если вы не хотите мириться с этим, то это ваши проблемы! И мне нет совершенно никакого дела до вашего мнения, ясно? — его голос вновь стал спокойным.
В нем многое изменилось, и в то же время он остался прежним.
Его глаза. Эти прозрачно-голубые глаза, сияющие причудливым блеском — теперь они были пустыми, как нескончаемая черная бездна пустоты. Если раньше в них постоянно присутствовали чувства, то сейчас они были холодны и непроницаемы, как лед.
По моему телу прошелся неприятный холодок. Я съежилась, наконец, отведя глупый и безнадежный взгляд от него.
Меня стремительно убивало его твердое равнодушие — оно, словно вулканическая лава, проникала в мое сознание, сердце и душу, расплавляя все на своем пути.
«Так не должно было быть» с отчаянием подумала я про себя.
Сколько возможных вариантов встреч с Дэниэлом я с доскональной детальностью продумывала в своей голове, но ни разу меня не посещала мысль о том, что все могло сложиться таким ужасным стечением обстоятельств.
Я была готова окунуться в океан неимоверной боли, неустанно убеждать себя в том, что я окончательно свихнулась на своих избитых мечтах… Я была готова на все, только бы эта жестокая реальность оказалась плодом моего воображения.
Я с сильным недоверием взглянула на безупречно спокойное, холодное лицо Дэниэла, пытаясь найти хоть что-нибудь, что сможет дать мне надежду на то, что видимое мною — лишь мастерское притворство.
— Что будет, если я останусь? — мелодичный голос Дэниэла отвлек меня от размышлений. — Что вам с этого будет? Разве что-то изменится?
— Мы будем уверенны, что с тобой все хорошо, — грустно отозвалась Элизабет.
— Я в состоянии позаботиться о себе, — продолжал настаивать Дэниэл. — Не стоит говорить так, будто я какой-нибудь слабак, который не в силах защитить собственную шкуру.
— А если ты встретишь на целую стаю вампиров, которые будут сильнее тебя? — вздрогнула миссис Брук. — Ты не сможешь противостоять им в одиночку, Дэниэл.
— Она права, сын, — согласился Виктор, кивнув.
— Да бросьте! — Дэниэл вскинул руками. — Вы и в правду думаете, что я настолько слаб?
— Не стоит надеяться на свое раздутое мнение собственной уверенности, братец, — с иронией произнесла Мэри, привлекая на себя его раздраженный взгляд. — Мы же прекрасно знаем, что тебе не удастся выстоять против нескольких вампиров, которые будут ослеплены мыслью, чтобы убить тебя. Верно?
Дэниэл собирался ей что-то ответить, приоткрыв рот, но тут же закрыл его, пробормотав что-то так быстро, что я не смогла разобрать его слов.
На несколько невероятно долгих минут возникло молчание. Не только я с облегчением увидела, что Дэниэл размышляет над предложением Виктора, в чем-то сомневается. Он постоянно бросал неуверенные взгляды на Мэри и мистера и миссис Брук. Но при этом его прозрачно-голубые глаза ни разу не коснулись моего лица, что вызвало во мне глубокую обиду.
— Хорошо, — вздохнув, произнес Дэниэл. — Я останусь.
Элизабет, стоявшая рядом со мной, расслабленно улыбнулась и сильнее сжала мой локоть.
— Ты принял правильно решение, сынок, — снисходительно улыбнувшись, сказал Виктор. — Мы очень признательны тебе за это.
— Хм, благодарю за откровенность, — иронично ухмыльнувшись, Дэниэл чуть наклонился вперед. — Так значит, эта… компания совершенно неизвестных вампиров останется здесь? И, вообще, кто их привел сюда?
— Они пришли с Мией, — произнесла Элизабет мягко.
В эту секунду его спокойный, слегка насмешливый взгляд, устремился в мою сторону. Прозрачно-голубые глаза внимательно осматривали мое застывшее от неожиданности лицо. Я немного сжалась под таким настойчивым взглядом; ожидание того, что сейчас на моих щеках должен появиться яркий румянец, не оправдалось.
Вероятно, с виду могло показаться, будто я выгляжу такой же равнодушной и непроницательной. Но на самом деле внутри творилось нечто такое, что подталкивало меня на самые ужасные мысли. Я не знала, куда мне спрятаться от раздирающей мое ледяное сердце адской боли, от непонимания, которое растекалось по моим венам, и при этом складывалось такое ощущение, будто во мне разгорается дикое пламя.
— Почему вы впустили их в дом? — без труда отведя взгляд в сторону, поинтересовался Дэниэл.
— Потому что мы доверяем Мие, — с тем же спокойствием в голосе отозвался мистер Брук.
— Мие, но не им, — заметил Дэниэл. — Хотя, это не мои заботы. В любом случае, я не рад нашему знакомству, — проговорил Дэниэл с тщеславной ухмылкой на ангельском лице, развернувшись к Ванессе и остальным. — Не надейтесь, что вам здесь место, ребятки.
Дэвид снова зарычал.
