— Сколько было жертв? — стиснув зубы, пробормотала я.
— Больше десятка человек, — с крайней досадой в мягком голосе сказал Виктор. — И это только за три дня.
Элизабет тихо вздрогнула.
— Похоже, твой экс-парень постарался на славу, — очередная шутка Дина, в данный момент, была неуместна.
— Нет, это не Дэниэл, — я стала мотать головой в разные стороны и с надеждой посмотрела на лицо Виктора. Но даже он сомневался в своем сыне. — Элизабет, — произнесла я, отчаянно взглянув на женщину. Но она отвела взгляд в сторону. — Вы серьезно?! Дэниэл не способен на такое, — последние слова прозвучали очень твердо и уверенно.
Я не желала верить в это, и никогда не поверю… Но какая-то часть меня все же могла допустить мысль о том, что он действительно стал совершенно другим, и изменения были в худшую сторону.
— Пойми, Мия, Дэниэл очень изменился, и все его действия теперь непредсказуемы, — произнес мужчина, печально глядя на меня.
— Но ведь это могли сделать и другие! — с обжигающей болью в голосе воскликнула я. — Почему сразу Дэниэл? Если он избавился от чувств, то это не значит, что теперь он окончательно превратился в монстра, — я принялась яро защищать его. — Мы не должны все сваливать на него. Это не справедливо по отношению к нему…
— Но ты сама знаешь, на что он способен, — не отступал Виктор. — Ведь он так жестоко поступил с тобой.
Я слабо вздрогнула, вспомнив злополучный вечер позавчерашнего дня. Сейчас мне кажется, будто с того момента прошло уже сто с лишним лет…
— Это ничего не меняет, — холодно сказала я. — Мы не можем с таким недоверием относиться к нему. Он не заслуживает такого, даже если теперь ничего не чувствует. Дэниэл дорог нам, и что бы ни произошло, мы обязаны поддерживать его, в любом случае.
Я с приятным облегчением заметила, что Виктор, хоть и с неохотой, но все же прислушался к моим словам. Как и Элизабет, Мэри, о присутствие здесь которой на некоторое время я забыла. Все они сомневались в нем, и это ранило меня. Неужели, я одна верю в то, что Дэниэл не мог убить больше десятка человек? Как же остальные? Ведь они его родные! Они просто обязаны надеяться на него.
И на какое-то мимолетное мгновение в гостиной повисла мертвая тишина, которую никому не хотелось разрушать. Даже Дин, который постоянно ерзал на диван во время разговора, замер, задумавшись о чем-то. Все мы сейчас воспользовались этим драгоценным мгновением спокойствия, погрузившись в бескрайние мысли о многом.
Какое же всех постигло удивление и смятение, когда с ленивым, еле слышимым скрипом входных дверей в гостиной появился тот, кому было отдано все мое внимание и раздумья.
Все наше внимание было устремлено на виновника разрушения гробовой тишины.
Дэниэл казался равнодушным, как и прежде, его бледное, как мел, лицо выражало непоколебимое спокойствие, словно ничего ужасного не происходило.
Частичка меня надеялась, что, когда я вновь смогу увидеть своего возлюбленного, то замечу, что в нем что-то изменится. Мне жутко хотелось увидеть то, что Дэниэл больше не является тем, кто так жестоко разбил мое небьющееся сердце.
Но в который раз горькое разочарование настигло меня в самый неподходящий момент…
— Всем привет, — заявил он, натянув на ангельское лицо фальшивую улыбку радости.
Сейчас он выглядел таким безмятежным, будто это был самый обычный день самой обычной семьи.
Никто не отреагировал на его слова. Появление Дэниэла оказалось неожиданным для всех нас. И удивление, отразившееся на наших мертвенно-бледных лицах, вызвало в нем усмешку.
— Я тоже рад вас видеть, — сказал он и прошел вперед, мельком взглянув на меня. — Что ж, если вам что-нибудь понадобиться, я буду у себя.
И только Дэниэл собирался сделать шаг, как Виктор сказал:
— Останься, — словно отрезал мистер Брук.
Дэниэл мгновенно замер на месте, безучастно взглянув на отца.
— Что-то случилось? — невинно поинтересовался Дэниэл.
— Да, случилось, — угрюмо кивнул Виктор.
— Ох, если вы про то, что я не появлялся дома несколько дней, то…
— Нет. Речь пойдет не об этом.
Дэниэл снял с лица раздраженную маску и искренне удивился.
— Тогда могу я узнать, что именно произошло? — левая бровь Дэниэла изогнулась.
— Что ты творишь, сын? — устало вздохнув, спросил мужчина.
— Не понимаю, о чем ты.
— Не пытайся сделать вид, будто ты здесь не причем, — буркнул мистер Брук и кинул на столик черную папку.
Дэниэл с некоторым замешательством наклонился и взял ее в руки. Открыв папку, он достал несколько фотографий.
— Кто эти люди? — тихо вопросил Дэниэл, перебирая фотографии.
— Твои жертвы, — словно приговор, изрек Виктор.
— Что? — Дэниэл тут же перевел взгляд на отца. — Что ты такое говоришь?
— Ты убил этих людей, сын, — со снисхождением отозвался мужчина.
— Я никого не трогал, — резко сказал Дэниэл, швырнув черную папку на столик, — и впервые в жизни вижу их.
И тогда я стала всматриваться в фотографии, которые постепенно навевали на меня неприятные воспоминания этих дней, которые я провела, скитаясь вблизи города и сходя с ума от дикого голода.
