– Ее красивое, хрупкое, нежное тело лежало на кровати без дыхания. Из ее шеи торчала рукоять маленького ножа, который всегда лежал у нее в ящичке. Ее темные волосы замерли на кровати, ее прекрасные глаза навеки потеряли свой блеск. Кровь обагрила белую постель. На ее щеке была лишь одна слезинка.
– Отец! – Я обнял его.
– Эти твари лишили меня жизни, уже двадцать лет я просто существую. Моя радость и мой покой, мое счастье. Моя Наталья покончила жизнь самоубийством, убив при этом меня.
– Папа, почему ты не рассказал мне причину смерти мамы раньше?
– Потому что все тогда оставили в секрете, сынок, все и сейчас должно остаться в секрете. Прости сынок, но тебе нельзя было знать раньше, – отец вытирал слезы, которые все никак не могли успокоиться.
– Что стало потом, отец?
– Врача Михаил зарыл в лесу, о нем никто и не волновался. А вот Грылева прикрыл Щетинин с помощью своих связей. Ведь он был военной подстилкой, его нельзя было трогать. А когда он сам вызвал тебя на дуэль, моему счастью не было предела. Ты отомстил за свою мать, Григорий. А эту Грылева, я так и хотел убить. То, к чему я стремился двадцать лет, наконец-то свершилось.
– Причем же тут княгиня Бурская?
– Она знала твою мать. Недавно я решил рассказать ей правду, которую скрывали много лет. Она сказала, что поможет мне отомстить.
– Почему ты не сказал ей еще в то время?
– Тогда ее статус мог бы пошатнуться, ее авторитет был тогда вполовину меньше нынешнего. Слишком много шума могло бы поднять убийство Грылева и Щетинина в то время. Сейчас об этих гадах никто не вспомнит, и никто не узнает о нашей причастности к их гибели, благодаря Бурской.
– Как думаешь, папа, мама хотела бы этого всего?
– Конечно нет, Гриша, – улыбнулся отец, касаясь моей щеки ладонью.
– Думаешь, что она сейчас злится? – Спросил я.
– Твоя мама была бы против таких деяний, она бы как маленькая девочка рассердилась на меня и стала бы дуться, но быстро простила бы нас из-за своей любви и своего великодушия. – Отец ушел в себя, вспоминая маму. Слезы уже не текли из его глаз.
– Папа. Я женюсь на Бурской, но не смогу быть ей верным. Со мной что-то не так, отец. Я как будто потерял себя, мне не очень хорошо уже долгое время.
– Может, ты приболел?
– Нет, отец, так не болеют. Мне на душе тяжко.
– Ты пугаешь меня, Григорий. Твоя мать, за два дня до самоубийства сказала мне тоже самое. Вицер не успел ее осмотреть, так как был в отъезде. Она говорила, что к ней часто являлась какая-то тень, что она слышала всякие звуки. Я думал, что это из-за болезни, жар, бред.
– Понятно.
– Надеюсь, что к тебе не являются всякие тени, сын.
– Нет, что ты, что ты, отец. Я говорю про то, что мне нравится другая девушка, и быть верным Екатерине Бурской я не смогу.
– Тогда сделай так, чтобы тебя и твою женщину никто не видел. Просто не попадайся.
– Побойся Бога, папа.
– Иди, давай отдыхай.
– Хорошо, отец.
Я налил бокал рома и поднялся наверх. Усевшись на кровати, я стал погружаться в себя, постепенно опустошая бокал. Моему удивлению не было предела. Голова была заполнена, казалось, что от мыслей она вот-вот треснет.
«Что же мне делать? В моих руках лежат сердца Анны и Лизы. На моих плечах лежит смерть врага семьи моей. От меня зависят судьбы: моя и отца моего. Если я не понравлюсь Екатерине Бурской и ее матери, то погибну. Моя мама за несколько дней до смерти видела ту самую тень, что я видел когда-то в поле и в собственном отражении. До разговора с отцом я считал самоубийц слабаками. Мое убеждение отныне разрушено. Моя мать не видела тени, пока ее не начал лечить врач Грылева. Меня стали навещать странные видения после дуэли с Щетининым. Мне кажется, что Вицер может что-то знать, так как он уже осматривал мою рану. Он точно что-то знает, но боится сказать об этом мне и отцу. Ах! Анна, как же я хочу видеть тебя сейчас, как же мне не хватает покоя, который я обретаю только рядом с тобой. Я начинаю понимать своего отца. Он находил радость и покой в маме. Я нахожу покой в Анне, радость я нашел в Лизе. Лиза, какая же ты глупая, глупая, потому что связалась со мной. Ах! Как же тяжело все это. Кто эта Екатерина Бурская? Я хотел быть с моей Аннушкой и Лизой. Зачем все это, зачем?». Я лег на кровати и расправил руки. Мне захотелось спать. Я закрыл глаза и уснул, не раздевшись толком.
Прошло два дня, два скучных дня в раздумьях. Я почти не покидал свою комнату, совсем не хотелось видеть кого-либо. Только один раз мне пришла записка от Лизы, в которой оставила пару слов и Аннушка:
