– Я могу посоветовать тебе только одно: поменьше нервничай и перестань придавать смысл всяким совпадениям и сновидениям, – рекомендовал он так, будто это все пустяк.
– Слушай сюда, Вицер, я не за советами пришел, а за ответами. Ты прекрасно понимаешь, что мне нужно знать, – продолжал стоять на своем я.
– Что за тон, молодой человек?
– Вы меня здесь за дурачка не держите. Ты смотрел состав лекарства, которые врач Грылева давал моей маме, чем ее поили?
– Да ничем ее не поили, остуди свой пыл.
– Ты осматривал мою руку, что ты нашел там? Говори, что со мной?! – Я был в гневе.
– Все будет хорошо, идешь на поправку. Не напрягайся только. Скоро будешь здоров.
– Отвечай на вопрос. Что со мной? Что было с моей матерью? Говори, Вицер, ради собственного блага, говори! – Я подскочил и стукнул кулаком по столу.
Вицер дернулся из-за моего крика.
– Сядь. Что ты лишний шум поднимаешь? – Заговорил он серьезно. Мне понравился этот тон.
– Говори мне всю правду, Вицер.
– Я сказал тебе, сядь на место.
Я молча сел, стараясь перехватить взгляд его потупившихся в пол глаз.
– Я знаю ответ на каждый из твоих вопросов. Но я пообещал одному человеку сказать тебе все через какое-то время.
– Что это значит?! – Снова взбесился я.
– Успокойся и слушай.
– Говори.
– Услышь меня, Гриша! Я не понимаю, как тебе тяжело, я не понимаю, что ты сейчас переживаешь, но пойми ты меня. Ты умный человек. Я люблю тебя, как своего сына. Я знаю, насколько ты умен, и ты сможешь понять меня.
– Что я должен понять, что? – Вскипая от нетерпения, спросил я.
– Пойми, что еще не пришло то время, когда я могу сказать тебе обо всем.
– Мне тяжело, Вицер, я не могу видеть эти сны.
– Я скажу тебе одно.
– Что?
– Твоя мать не дожила до того момента, когда должна была узнать о своих сновидениях, ты обязательно узнаешь всю правду.
– Откуда тебе знать, вдруг я тоже не доживу?
– Ну что ты такое говоришь, Гриша. И эти сновидения никак не связаны со средствами, которые прописывал врач Грылева твоей матери, с твоим ранением эти сны тоже никак не связаны.
– Ладно, Вицер, я тебе верю.
– Я рад тому, что ты меня понял.
Мы разошлись на доброй ноте, но я был немного зол, не на Вицера, на что-то другое. Я медленно поехал домой, погрузившись в себя. Я не мог понять, что происходит. Что-то надвигалось на меня, словно буря. И эта буря была лишь в моей голове. Помимо того, что происходит у меня в голове, много чего происходит и вокруг меня. То положение, в которое я попал сейчас, закрутившись с Двинскими, ситуация с Грылевым и Бурской, – все это было очень тяжело, но я чувствовал оживление, будто я пробудился ото сна. Внезапно я вспомнил, что сегодня мне нужно к графу Яснову, и погнал своего вороного домой.
Домой я вернулся поздно, уже смеркалось. Нарядившись, я отправился на бал в повозке, вместе с отцом. Всю дорогу я замечал, что он какой-то нервный, будто у него внутри что-то трепетало.
– Папа, – решил я прервать тишину. – Я сегодня посещал Вицера.
– Да? Хорошо, как он поживает?
– Все так же, сидит за какими-то бумажками. Но я удивился одному.
– Чему же?
– У него дома не было гостей. Никто не пил, никто не спал посреди залы.
– Ого! – отец засмеялся. – Дом Вицера перестает быть домом Вицера.
– Да уж, но я думаю, что это из-за бала у Яснова, все готовились к нему, видимо.
– Кстати, сын, по поводу бала. Мне хочется с тобой кое-чем поделиться. Не могу держать в себе.
– Конечно, отец, я слушаю тебя.
– Недавно мне попала в сердце одна дама, словной пулей прострелила грудь, не могу забыть ее вид. Мне стыдно за это, потому что только вчера я говорил тебе о твоей матери, а сейчас я рассказываю такое.
– Ну, раз стыдишься, значит что-то человеческого в тебе осталось. Ты сам так говорил.
– Так-то оно так. Я назначил встречу этой даме на балу, теперь я в ожидании, придет ли она, или просто пустит меня по ветру.
– Я думаю, что ты ее обязательно очаруешь, папа. Я буду только рад, если ты действительно встретишь достойную даму.
– Спасибо, Гриша. – Отец будто расцвел, засиял весь.
Я отодвинул шторку и стал смотреть в окно, на звезды. Прекрасная была ночь, теплая. Я обрадовался за отца, он смог дать себе еще один шанс, я понадеялся, что он встретит свою даму.
Приехав к дому графа, мы с отцом заметили очень много людей. Казалось, будто вся округа собралась здесь. Мы тут же разделились. Я пошел искать Двинских, он пошел к старым статным аристократам. В этом огромном стаде напыщенных овец было очень тяжело передвигаться. Я случайно зацепил какую-то женщину. Она споткнулась и стала падать. Развернувшись, я сразу подставил руку и поймал ее. На мгновение наши взгляды пересеклись. Я увидел прекрасные глаза, напоминавшие мне два кусочка ночного неба. Черные волосы прекрасно сочетались с темным платьем.
– Прошу прощения, я не нарочно, простите, – стал извиняться я в спешке.
– Никаких проблем, здесь действительно слишком много людей, Григорий.
– Вы знаете мое имя? —Смущенно спросил я.
– Мне кажется, каждый из присутствующих знает вас, может быть лично не знаком, но знает.
– Ох, спешу вас огорчить, я не такая яркая фигура, как вам кажется.
