– Я знаю, у тебя есть много вопросов. Не переживай, я отвечу на каждый из них. Хочу предупредить: большая часть того, что тебе предстоит услышать, прозвучит как бред сумасшедшего, но ты уже сейчас должна постараться осознать, что все мои слова – правда. Пожалуй, перед тем, как начинать свой рассказ, я предложу тебе кое-что, от чего тебе станет лучше. – На этих словах Аллан распахнул полы черного двубортного пиджака и извлек из внутреннего кармашка крохотный флакончик, в котором плескалась вязкая бурая жидкость.
Осторожно протягивая девушке миниатюрную емкость, Аллан сказал:
– Пожалуйста, возьми.
– Что это? – Мелинда удивленным взглядом окинула предмет.
Аллан прекрасно понимал: девушка не могла запомнить все случившееся с ней за последнее время. Мелинда не могла помнить и того, как Аллан вливал ей в рот чудодейственную кровь, чтобы уберечь от скоропостижной смерти. Но предлагая ей этот маленький сосуд, он почему-то был уверен, что стоит Мелинде дотронуться до предмета, как всякие объяснения будут уже не нужны. Он знал, что новая, растущая внутри нее сущность сама разберется, как поступить дальше. Желание крови возобладает над человеческими качествами, и, скорее всего, это немного облегчит Аллану момент раскрытия тайны.
– Мелинда, помнишь, что ты мне пообещала?
– Да.
В следующую секунду сосуд оказался в руках девушки.
Стоило этому произойти, как ее лицо совершенно переменилось: зрачки хищно расширились, заполнив всю цветную радужку бездонной чернотой, а руки предательски задрожали. Ее тело охватила небывалая эйфория, словно Мелинда получила доступ к чему-то вожделенному.
– Г-господи, Аллан, – сбивчиво прошептала Мелинда, – что… что со мной происходит?
Аллан придвинулся к девушке, аккуратно взял ее дрожащие ладони в свои, посмотрел на нее наполненным любовью взглядом, после чего ровным голосом произнес:
– Все в порядке, просто твой организм сейчас переживает необычный период. Он перестраивается. – Указав взглядом на флакончик, парень добавил: – Ты просто должна выпить то, что находится в сосуде.
Реакция Мелинды оказалась весьма непредсказуемой, а точнее, повергла Аллана Мортиса в шок. Направляясь в спальню девушки, он пытался представить себе разные варианты развития событий, но даже не предполагал, что ее совершенно не придется уговаривать.
Вместо того чтобы сопротивляться и отказываться, Мелинда послушно откупорила маленький флакончик дрожащими руками и, словно проделывала похожую процедуру уже тысячу раз, мастерски осушила содержимое одним глотком.
Как только на дне осталась лишь пара густых ярко-алых капель, Мелинда перевела взгляд на Аллана. Еще никогда в жизни она не испытывала таких приятных ощущений. То, что она выпила, не имело какого-то определенного, отчетливого вкуса, но зато обладало превосходным эффектом: восполняющим и живительным. Эти секунды стали самыми яркими и неповторимыми в ее жизни. Дрожь сменилась прерывистым дыханием, а от порции свежей человеческой крови ее красивое бледноватое лицо окрасилось розовым румянцем.
– Я хочу еще.
Сам не зная почему, Аллан вдруг почувствовал, как три этих коротких слова острой болью отозвались у него в душе. На юношу нахлынули такие яркие и в то же время противоречивые чувства, что ответил он не сразу.
– Мелинда, – на выдохе произнес он, заглядывая ей прямо в глаза, – ты понимаешь, что происходит?
– Я хочу еще, – вновь повторила девушка. Казалось, что ей совершенно наплевать на слова Аллана. И юноша это прекрасно понимал. Понимал, что над ней возобладала жажда. – Я очень голодна, а этот сок слишком вкусный. Почему ты принес так мало?
– Мелинда, попозже я дам тебе столько крови, сколько ты пожелаешь, но сейчас ты обязана внимательно меня выслушать.
Когда Аллан договорил, он увидел, как лицо девушки тут же переменилось. Звериный огонь в глазах погас, руки перестали трястись, и молодой человек решил, что к нему вернулась прежняя Мелинда.
Только очень напуганная и взволнованная.
– Кровь? – робко спросила она, вертя в руках маленький флакон. – Это прикол такой, да?
– Нет.
Мелинда смотрела на него остекленевшими глазами.
– Мелинда, ты превращаешься в вампира.
В ответ на его слова девушка зашлась громким заливистым смехом. Правильнее было бы назвать это истерическим приступом, последствием ужасного душевного потрясения. Но в тот момент Аллан почему-то растолковал ее реакцию иначе и рассмеялся вместе с ней.
Смех девушки незаметно превратился в душераздирающий громкий плач. Уткнувшись лицом в ладони, Мелинда продолжала сотрясаться в рыданиях, потеряв флакончик где-то в складках одеяла.
