От этого вранья мне стало ещё противнее, хотя казалось бы куда ещё? Шир хоть и был молод, но ему уже за двадцать, он мужчина и рыдает как баба. Неужели он так боялся смерти? Или же верил в то, что будет жить вечно? Никогда мне не понять смертных, которые готовы ради жалких минут или десятилетий жизни отдать честь или изменить принципам. Мерзость.
— Келиксия? — повторил я, уже настойчивее, ведь хотел получить её ответ.
— Поступай как знаешь, — ответила демоница, а огонь на моих руках резко засиял и столь же резко потух.
Да уж, попёрся за этой дурой в ад, вытащил её из лап стервы-сестры, попутно едва не устроив здесь вторжение демонов, но вместо силы гнева получил какую-то депрессивную девку в пубертате. Её обидела сестричка, забрала тело, отправила на перерождение. Отец её там тоже какая-то высшая сущность, которая пыталась и наверное пытается подчинить меня через своих слуг. И вот Келиксия ещё в немилость к нему попала, а для неё он что-то вроде Бога, именно вот с большой буквы.
В результате получаем бесполезный апатичный кусок дерьма, с которым у тебя ещё и контракт. А контракт этот на меня сильно влияет, ведь мысли и чувства демонов связаны с моими чувствами и мыслями. Плюс моя душа разлома на кусочки, которые разлетаются вдребезги прямо сейчас. И именно демоны помогали мне заменять пустоты и создавать на месте руин что-то новое.
Проще говоря, у меня происходит обновление души и качество обновления зависит от наполненности моей жизни. Своей волей я успешно превращаю гордыню Доргафа в гордость, похоть Вилии становится энергией и стремлениями, ведь именно страсть учит большинство смертных завоеванию желаемого. Демос пока что изолирован, но благодаря ему все ужасы моей прошлой жизни теперь являются удивительно стабильными осколками, которые даже возможно заменять уже и не нужно.
И Келиксия играла в этом обновлении не последнюю роль. Боевое рвение и даже жестокость понадобятся мне в силу специфики профессии. Плюс она должна была ещё уравновешивать других демонов. Но вместо этого… она стала плыть по течению, это делало её бесполезной в боевом плане и бесполезной в принципе. При этом попытки выйти на контакт она либо воспринимает в штыки, либо игнорирует. Эскапизм в чистом его проявлении.
В любом случае об этом я ещё планировал подумать, а пока что хотел решить проблему с дезертирами. Мне не потребовалось много времени, чтобы определиться с их участью. Здесь всё просто.
Резко вскинув молот я тут же сделал замах и размозжил висок вопящему Ширу. Его череп хрустнул и деформировался, после чего тело упало рядом с коленями Ирвана. Ирван в свою очередь успел только удивиться, как молот описал в воздухе восьмёрку и рядом с головой Шира оказалась голова Зарома, позы их были одинаковыми, как и вмятины на черепах отличилась лишь расположением: слева и справа. Ирван же был казнён ударом в макушку, после чего все три тела отправились на морское дно.
В военное время прощать дезертирство нельзя. В большинстве случаев именно казнь являлась единственным возможным наказанием. Однако отдавать их демонам… да, они дезертиры, но всё же они некоторое время сражались и выполняли контракт. Поэтому участи игрушек демонов они не заслужили. Можно было и пощадить их, отправить в штрафбат, но в данном случае я посчитал это глупым решением. Моя ЧВК молода, принципы ещё закладывались, пусть лучше все будут думать, что казнь за дезертирство норма, а не исключение.
Жестоко? Определенно да. Но мы не регулярная армия, не защитники Эдема, мы наёмники. Смысл нашего существования как раз в том, чтобы умирать за чьих-то сыновей и отцов. Поэтому страх смерти и большинство других отговорок не являлись приемлемыми в данном случае. И как раз поэтому нам и платят больше. Думаю после ещё парочки таких казней все в этом мире это поймут.
— Эх, зря добычу переводишь, — пробурчала Вилия с лёгким недовольством.
— Вилия, остаёшься следить за кораблём. С капитаном ты знакома, если появятся вопросы, то обращайся к Черепу. Однако без нужды его не дёргай. Проследи, чтобы его бойцы отдохнули.
— А ты куда отправишься?
— Возьму одну из галер, которая пока на отдыхе. Нужно совершить диверсию на их южном логистическом узле.
— Это опасно, а ты ещё и командир. И на тебе всё держится, так что подумай трижды.
— Уже. Даже больше. Вариантов не особо много.
— Признать поражение тоже порой необходимо, чтобы собраться с силами и выждать лучшего момента.
— Элор Маториан не оставит в живых меня и ближайших мне союзников. Он не дурак.
— Адика оставил.
— Адик свободный и довольно известный гражданин с хорошей репутацией. Я же наёмник. Меня и всех моих командиров просто убьют, а затем скормят народу какую-нибудь историю. И это будет легко, ведь мы всё ещё никто для Эдема. Вернее нет, мы наёмники, а это для них синоним продажности. К тому же ты упускаешь самое главное, Вилия.
— Что именно?
— То что тебе следует меньше сомневаться во мне, ведь я бывал и в более ужасных конфликтах. Но даже в самом аду не бывает безвыходных положений.
