На это Вилия ничего не ответила и отправилась исполнять мой приказ. Хотя ответ мне был не нужен, главное чтобы исполнительность демонов оставалась на том же уровне. Остальное может и подождать.
И, к слову, я ни капли не лукавил, как и не пытался громкими словами поднять боевой дух матросов. Да, врага было значительно больше, как и в тылу у него куда более мощная промышленность. Но выиграть можно и здесь. Не благодаря чуду, не с божьей помощью, а точной и методичной работой покрытых потом и кровью рук.
Уже ступая на борт штурмовой галеры я видел очертания возможной победы и видел путь к ней. Многое нужно сделать, ещё больше зависит от моих союзников, но победа не являлась миражом. Это реальность, которой мы добьёмся.
— СТЕНЫ!!! ПЕРЕНАПРАВЛЯЙТЕ КОНТУР НА СТЕНЫ!!! ОСТАВЬТЕ КУПОЛ, ВСЮ МОЩНОСТЬ НА…
И крик командира утонул в очередном взрыве. Неожиданная атака в ночи, топливные баки для корабельных орудий под стенами, тень Демоса в душах врагов и вот уже часть стены недавно утраченного нами форта обвалена внутрь. Сразу же в брешь повалили демоны. Их было довольно мало, как и сила их была крайне мала. Однако это пушечное мясо выиграло прилично времени и задержало перегруппировку врага.
— Мы можем его расширить и показать им что такое ад… — заманчиво прошептал Демос, но одно движение молота и воля Великого Панциря отогнала ужас, а вместе с этим я закрыл малый разлом.
Телария оставила мне чёткие и однозначные указания по поводу использования разломов. Нарушения же не просто сопряжены с рисками потерять контроль, но и с жесточайшим наказанием от Гильдии. Они активно следят за тем, чтобы никто не заигрывался и следовал технике безопасности, написанной чужой кровью.
И сразу же вслед за демонами ввалился уже я вместе с пятью дюжинами бойцов, готовых утопить в крови весь этот маленький остров. Гарнизон врага составлял сотню копий, да вот только ни один их маг не мог сравниться со мной в силе. Даже если бы я напал в одиночку, то победил бы. Хотя не стоит думать, что мои союзники были бесполезны. Нет, благодаря им я сохранял магическую силу, которая будет потрачена в будущем на более приоритетную цель.
— КЕЛИКСИЯ!!! — рявкнул я, призывая лишь одного демона.
Но ответа не последовало. Она не хотела появляться и всё ещё пребывала в апатии, что взбесило меня. И вместе со следующим ударом с моего молота сорвалась волна пламени, покрывая врагов впереди. Затем же я уже не попросил Келиксию явиться, я принудил её это сделать и прямо среди обугленных останков упала печального вида Келиксия.
— Вставай и дерись, — приказал я, останавливаясь около неё.
— Какой в этом смысл? — безразлично ответила Келиксия, не пытаясь встать.
Она просто лежала на боку и смотрела в проделанную брешь, в которую вбегали мои бойцы и рассредоточивались по местности. Вот уже полетели первые болты и стрелы, но каждый воин обладал круглым щитом, который хорошо закрывал собственный силуэт и частично силуэт товарищей.
— Ты демон гнева и войны, высшее существо являющегося воплощением этих слов. Это твоя суть, — жёстко повторил я, попутно прикрываясь навершием молота и слегка наклоняя голову, чтобы стрелы врага не попали в щели для глаз.
— Я жалкий осколок мощи отца. Даже какого-то жалкого смертного подчинить не смогла, а затем и вовсе стала ему подчиняться словно какой-то вшивый и бездарный демон, неспособный существовать без симбиоза со смертным. Позор семьи, ничего тут не поделаешь.
— От тебя отвернулась семья?
— За слабость есть лишь одно наказание. Я не оправдала ожиданий.
— Ну и пошли они нахер, — я рыкнул ещё раз и схватил Келиксию за предплечье, после чего резко поставил её на ноги, пока передо мной бойцы выстраивали стену щитов. — Ты им не нужна. Так сделай наконец так, чтобы они не были нужны тебе. Стань сильнее.
— Я не…
И не дослушивая это нытьё я тыльной стороной ладони ударил Келиксию, да так что у неё полетели зубы.
— Воняешь слабостью, — процедил я, глядя на неё сверху вниз.
— Легко тебе бить, когда…
И снова удар в этот раз с ноги по животу.
— Жалости ты здесь не дождёшься.
Я был не очень хорошим психологом, однако если что и могло помочь Келиксии в данный момент, так это гнев. Гнев на меня, на саму себя, да хоть на собственную родню. Я бил её, оскорблял, снова бил, унижал, давил на больное место и снова повторял её же недавние слова. Это продолжалось относительно недолго, где-то минут пятнадцать.
В это же время мои бойцы зачислили внутренний двор, готовясь брать штурмом донжон, укреплённую башню, где спрятались оставшиеся семьдесят бойцов. Враг прекрасно чувствовал мою ауру и поэтому сразу же отступил, надеясь выиграть как можно больше времени и дождаться прихода помощи.
— Отребье! Встань и сдай сдачи! — снова крикнул я.
Келиксия пыталась сопротивляться, однако в ход пошёл молот и каждый раз она падала, поднималась, корчила гримасы и снова падала. Ослабленная после возрождения, уставшая от постоянных поражений, но всё ещё недостаточно злобная, чтобы утопить всё лишнее в гневе.
