— Не стань одержима этим, девочка, а то действительно окажешься в могиле.
Следующий час прошел в тишине, старик привел меня к кустам красной костянки, и мы набрали полные корзинки ягод. Сколько же отвара он собирался приготовить, я боялась представить и надеялась, что он будет не для меня. За те несколько недель, что я находилась в Оганесе, успела сильно исхудать. Кожа бледная, а синяки под глазами, как будто углем намазанные, это вам не королевская лечебница, где любые каши и супы, ванны, наполненные лавандой и медом, и всюду мельтешащие фрейлины. Все скромно. И мне грех жаловаться, если бы не этот вечно недовольный старичок я бы не выжила. При одной только мысли о возможной кончине ледяная дрожь сразу же пробегала по спине. Синие глаза, в которых отражалась сталь меча, тут же вспыхивали передо мной. Мотая головой, я старалась, как можно скорее, вытворить этого гада из своего сознания. Но тщетно, он раз за разом стоял передо мной и насмехался над моей слабостью.
— Уйди! — Прокричала я в туман. Но образ Валериана оставался таким же четким. — Оставь меня, что тебе нужно? Ты уже уничтожил все, что мне было дорого. — Я упала на колени и, сдерживая слезы, прошептала. — Оставь меня.
Хэйвуд тут же подбежал ко мне и поднял с колен. Он старался заглянуть мне в глаза, тормошил и что-то говорил, но я не могла разобрать его слов. В ушах стоял звон, в глазах мутнело. Тело становилось таким тяжелым, словно на меня возложили непосильный груз. Сил удерживаться на ногах не осталось, я поддалась этому ощущению и провалилась в сон. Мягкое, текучее состояние овладело мной. И тянуло за собой, пока поток холодной воды не окатил мое тело.
— Напугала же ты меня, девочка. — Произнес тихий старческий голос.
Как мы добрались до старой хижины я уже и не помню. Может все дело во вновь нахлынувшей слабости или в приступе. Но, оказавшись в кровати, я тут же заснула, наслаждаясь пришедшим спокойствием.
* * *
Утро следующего дня выдалось прекрасным, или же мне так казалось. Хэйвуд долгое время провел над котлом, вываривая свое зелье, как я его в шутку называла. А я, в свою очередь, съела тарелку совершенно не сладкой каши и выпила новую порцию отвара. Маг оповестил меня, что скоро должен вернуться в столицу Оганеса — Арагос. И как бы мне не хотелось остаться в домике, меня одну тут не бросят, а увезут с собой. На вопрос не боится ли он гнева своего Властелина, который узнает, что Хэйвуд привез в замок незнакомку, тот лишь посмеялся. Однако, я считала вопрос вполне серьезным. Мало кто из высшего общества бывает рад внезапным гостям без короны или титула.
Собрав все сказанные мне вещи, я села на сундук и открыла первую попавшуюся мне в руки книгу — «История о Гелии и Скотосе.»
«Никогда я не встречал девушку любящую эту жизнь больше, чем Гелия. Эта история не о нас, она о ней. Свет и тьма. Инь и Янь. Гелия и Скотос. Что будет, когда они пересекутся? Бездна? Небытие? Что нас ожидает на пути друг к другу? Ах, если бы я знал, если бы…»
— Довольно грустное начало для истории о любви. — Я закрыла книгу и убрала ее в сундук в надежде, что еще открою и прочитаю ее, внутреннее чутье подсказывало мне, нужно узнать их историю, может я смогла бы перенять для себя что-то новое.
Выйдя на улицу, меня обдало приятным легким ветерком. Вздохнув полной грудью, я направилась прямо к берегу, благо, он был совсем рядом. Я опустила босые ноги в прохладную воду и уставила взор на горизонт. Защитный туман, огораживающий Оганес от других королевств, переливался перламутром. Лучи солнца еле-еле пробивались сквозь него. Всегда думала, что туман невозможно пересечь, оказалось, что я ошибалась. Оказалось, что я во многом ошибалась. Пришло время исправлять ошибки.
Сзади незаметно подкрался Хэйвуд. Его мягкий баритон приятной теплотой окутал тело.
— В соседнем селении праздник, если тебе по силам, и ты хочешь — мы бы могли сходить. Я познакомлю тебя с культурой Оганеса.
Хотелось ли мне узнать больше об этих людях? Ответить быстро я не могла. Столько легенд и слухов ходит о них, что порой не знаешь, чему верить. Возможно, настал черед мне лично познакомиться с этими людьми. Я развернулась к Хэйвуду и, одарив его легкой полуулыбкой, проговорила:
— Хорошо, давайте сходим.
Удивительно, что люди осенью, когда природа, на мой взгляд, умирает, могут быть настолько счастливыми. Улыбки освещали мрачный вечер, смех разносился по всей поляне. Праздник впечатлял масштабами даже меня, искушённую в таких делах девушку. Впечатлял не богатством, а общей атмосферой. Люди отмечали сбор урожая. Деревня, около которой происходило все это веселье, казалась днём совершенно маленькой, всего одна улица. Однако сейчас здесь собрался будто весь Оганес.
«Как же прекрасно…» — Подумала я и, растрогавшись, смахнула слезу.
