20 марта 1926 г. Чан Кайши осмелился на резкий поворот. Он устранил Ван Цзинвэя и коммунистов из правительства, окружил Кантон-Гонконговский стачком, разоружил коммунистический бронепоезд и предпринял несколько недружелюбных в отношении Советской России шагов. Тогда и начались расхождения в Коминтерне: Троцкий и Зиновьев требовали выхода из Гоминьдана и начала открытой коммунистической революции, Бухарин и Сталин призывали подождать. 15 мая пленум Гоминьдана поддержал требования Чан Кайши к коммунистам – передать представителям Чан Кайши списки членов партии, не проводить партийных собраний без разрешения Гоминьдана, отказаться от коммунистической пропаганды и тому подобное. Лидер компартии профессор Чень Дусю клялся, что у коммунистов нет и мысли об измене, и Чан пошел на уступки. Он заявил, что подчиняется Коминтерну, рассматривает китайских революционеров как отряд мировой пролетарской революции, ориентируется на СССР. Кризис как будто бы миновал.
9 июля 1926 г. войска НОА начали поход. Душным дождливым тропическим летом малорослые южане шли через пораженные эпидемией холеры провинции, половина их вымерла, много погибло в боях с высокими и сильными северянами, привыкшими к войне. Но все-таки побеждали гоминьдановцы, вдохновленные невнятным предчувствием светлого будущего и жизни, достойной человека; жестокие многочасовые бои вели У Пэйфу от поражения к поражению, в конечном итоге армия У побежала, долина Янцзы была завоевана. Открывалась дорога к низменности большой реки Хуанхэ.
Чан Кайши вел переговоры о возвращении Ван Цзинвэя, объявил, что китайская революция – начало мировой, 24 ноября пообещал, что «форма правления у нас будет советской». 21 марта коммунисты подняли восстание в Шанхае, на следующий день в город вступили войска НОА. 24 марта был взят Нанкин.
Казалось, все.
Но в день взятия Нанкина Чан Кайши мог выбирать между Москвой и Западом. Флоты западных государств обстреляли войска Гоминьдана. В то же время Чану была обещана ссуда в 60 млн юаней. 10 миллионов должны были дать шанхайские банки. Чан Кайши получил какие-то материалы, которые свидетельствовали о подготовке коммунистами переворота.
12 апреля 1927 г. Чан Кайши «избрал свободу» и осуществил антикоммунистический переворот.
После захвата власти Чан Кайши советские военные и политические советники были высланы из Китая. Из 58 тыс. членов КПК около 40 тысяч расстреляли. Еще некоторое время в Ухани существовало правительство Ван Цзинвэя, на который сделали последнюю ставку Сталин и Бухарин (Троцкий, конечно, требовал немедленно выйти из Гоминьдана). Но быстро и эта «левая» гоминьдановская ячейка была ликвидирована Чан Кайши.
Коммунисты были разгромлены. Главным противником Чан Кайши оставалась мукденская клика. Чан Кайши объединился с Фэн Юйсяном – теперь уже и против коммунистов – и генералом Янь Си-Шанем, хозяином Шаньси, горной страны на севере; мукденская клика Чжан Цзолиня была разбита. Пекин и Тянцзин оказались в руках Чан Кайши. В игру все больше включались японцы: они взорвали поезд со скомпрометированным генералом Чжанцзолинем, и на его место поставили сына, Чжан Цзимина. Японцы взяли под покровительство «реорганизаторов Гоминьдана», и у них, а не у россиян нашел убежище Ван Цзинвэй. Наконец кровавый инцидент близ Цзинаня ознаменовал японское проникновение в Китай.
Кремль вдруг потерял к китайской революции всякий интерес.
Поражение коммунистов стало целым периодом жестокого и отвратительного террора, который вызывал отвращение европейской интеллигенции к Чан Кайши. Коммунисты, казалось, были истреблены, остатки их спрятались в горах и перешли в подполье в перенаселенных китайских городах. Борьба продолжалась. Но интерес к ней уже не был интересом мировой пролетарской революции. Теперь все, что происходило в Китае, оценивалось в Москве с точки зрения
