К тому времени Ли Лисань скомпрометировал себя и в Москве, и авантюрная идея «штурма городов» была осуждена пленумом ЦК КПК. Но политбюро ЦК КПК вмешалось в конфликт Мао с парткомом провинции, исключило человека Мао, Ли Шаоцзю, из партии, объявило Мао выговор, создало бюро ЦК по его «освобожденному району» и назначило там на все посты своих людей. Характерно, что эти решения поддержал тогда Чжоу Энльлай.
Но Мао Цзэдун не подчинился этому решению, обвинил партком Западной Цзянси в «кулацких связях» и поручил Ли Шаоцзю арестовать «агентов врага». Состоялась кровавая расправа в Футяни с истязаниями, в том числе женщин, и сжиганием живых. Часть жертв отбили войска провинциального парткома, дело шло к большому расколу. Резня в Футяни в хрущевские времена использовалась для компрометации Мао. Очевидно, компромат на Мао Цзэдуна хранился в Москве в коминтерновских архивах с тех времен.
22 декабря 1930 г. в тезисах Исполкома Коминтерна были осуждены «ошибки» Мао, но главным обвиняемым оказался Ли Лисань. Поскольку посылал его в Китай еще Бухарин, то Ли Лисань был обвинен в конечном итоге в… правом уклоне!
Москва решила «укрепить руководство» КПК и направила в подполье сначала Ван Цзясяня и Ло Фу. Высокому, светлому, худому Ван Цзясяню было тогда 23 года; он только что закончил Институт имени Сунь Ятсена в Москве на Волхонке и в китайских делах абсолютно ничего не понимал. Ло Фу (настоящая фамилия – Чжан Веньтянь) тоже прошел Волхонку, но перед этим учился в Калифорнийском университете на собственные деньги, переводил классиков российской и западной литературы на китайский язык; в Китае он был назначен руководить политработой среди крестьян. Ло Фу нашел с Мао Цзэдуном общий язык.
В январе 1931 г. из Москвы прибыло новое руководство: Ван Мин и Бо Гу. У двадцатипятилетнего Бо Гу сразу сложились тяжелые отношения с Мао, зато сторонником Мао стал заведующий оргсектором ЦК, член политбюро и секретарь ЦК Кан Шен, в будущем – руководитель тайной службы Мао.
Для руководящих кругов японской армии, для ее генерального штаба Маньчжурия была в первую очередь военным плацдармом против России. Сталин в 1932 г. начал переговоры с Японией о продаже ей Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД) и в то же время наращивал вооруженные силы на советском Дальнем Востоке. Все политические силы Японии с началом агрессивных внешнеполитических выступлений Германии взяли курс на союз с Гитлером, следствием чего было соглашение об общей обороне в октябре 1936 г., а затем и образование оси Рим – Берлин – Токио.
Главное же заключалось в том, что на протяжении 1931 г. район Мао сумел отбить два наступления войск Чан Кайши, которым помогали военные советники-немцы. В сентябре 1931 г. Бо Гу был объявлен руководителем временного ЦК КПК, а Мао в октябре созвал I съезд советов и был избран председателем ЦИК и Совета народных комиссаров Рабоче-крестьянского демократического правительства.
В Шанхае в это время положение коммунистов было очень тяжелым, и Ван Мин приехал к Мао просить деньги, был им арестован и отпущен лишь по настоянию Коминтерна.
Мао Цзэдун был прав: «пролетарская революция» в китайских городах не имела будущего.
Невзирая на колоссальное численное преимущество китайской армии в Маньчжурии, в течение осени – зимы 1931/32 г. японская Квантунская армия заняла всю Маньчжурию, а в конце января 1932 г. также и Шанхай. Япония настаивала на том, что это «инцидент», и пыталась «разрешить» его путем прямых переговоров с Чан Кайши и даже непосредственно с китайскими армейскими командованиями. Китай пожаловался в Лигу Наций, Япония вышла из Лиги Наций и образовала независимое государство Маньчжоу-Го во главе с бывшим императором Китая Пу И. Согласно японо-маньчжурскому протоколу, обязанности командующего армией Маньчжурии исполнял командующий Квантунской армии.
Мао и Чжоу Эньлай
