Так, начальник Автобронетанкового управления РККА А. И. Халепский писал ему 14 сентября 1933 р.: «…вот уже восемь дней, как я нахожусь в Тоцких лагерях и вплотную работаю над основами организации наступательного глубокого боя… В проработку своей темы положил в основу разработанные Вами тезисы «глубокого боя». Могу Вас порадовать, Михаил Николаевич, что Ваша теоретическая разработка, Ваши тезисы, практически перепроверенные на боевой практике, полностью и полностью себя оправдывают».[445] В войсках идеи Тухачевского пытались воплощать Якир, Уборевич, Федько, Блюхер и другие высшие командиры.[446] Даже сталинский любимец Егоров поддерживал идеи Тухачевского, правда, переименовав «глубокую операцию» на «пространственную операцию».
И. Э. Якир
Конфликты продолжались – выглядя как конфликты Тухачевского и Ворошилова. 7 октября 1933 г. Тухачевский написал письмо об итогах проведенных им учений по концепции «глубокого боя». Устно Ворошилов все поддерживал, а на пленуме Реввоенсовета республики (РВСР) вдруг резко раскритиковал Тухачевского. Тот ответил письмом Ворошилову, и произошло неминуемое: на пленуме РВСР в 1934 г. идея «глубокого боя» была поддержана многими командующими, в частности авторитетным С. С. Каменевым. Перед самым закрытием пленума в январе 1934 г. поднялся Якир и обратился к президиуму с просьбой провести несколько учений с командующим округами: «Хотелось бы проверить, как мы будем руководить армиями в первые дни войны. От себя лично и от имени многих других командующих прошу, чтобы такие занятия провел Михаил Николаевич Тухачевский – наш самый сильный военный теоретик и признанный знаток оперативного искусства». Просьба была отклонена в силу занятости Тухачевского.[447]
И. П. Уборевич (Уборевичюс)
В действительности, как можно судить из опубликованных материалов, «в группе Тухачевского» речь шла о замене Ворошилова более умным и лояльным руководителем, возможно, самим Тухачевским. Вот и все.
Были ли Киров и Орджоникидзе проинформированы о конфликтной ситуации в армии, и как они относились к военным идеям Тухачевского? Карпов в своем труде о Жукове приводит невероятный факт. По его данным, в середине 1934 г. Тухачевский пожаловался на Сталина Куйбышеву и Орджоникидзе в связи с тем, что, по данным военной разведки, Сталин рассказал чехословацкой военной делегации о секретных мероприятиях по реорганизации Красной армии. Орджоникидзе якобы обозвал Сталина «ишаком» и обещал «поговорить». Вопрос был вынесен на заседание политбюро в конце 1934 г., где Сталину были сделаны серьезные замечания, и только поддержка Молотова, Калинина и Енукидзе спасла Сталина от формального выговора.[448]
К. Е. Ворошилов
Тухачевский и Киров на трибуне
По мнению Судоплатова, «Тухачевский и его группа в борьбе за влияние на Сталина попались на его удочку. Во время частых встреч со Сталиным Тухачевский критиковал Ворошилова, и Сталин поощрял эту критику, называя ее «конструктивной», и любил обсуждать разные варианты новых назначений и смещений. Нравилось ему рассматривать и разные подходы к военным доктринам. Тухачевский позволял себе свободно обсуждать все это не только за закрытыми дверями, но и распространять слухи о якобы скорых изменениях и перемещениях в руководстве Наркомата обороны. Словом, он и его коллеги зашли, по мнению Сталина, слишком далеко. После того как НКВД доложил правительству о слухах, которые ходили по столице, это начало тревожить руководство страны».[449] Версия о «слухах», которые якобы ходили по Москве и беспокоили Сталина, была рассчитана на наивных людей. Сталин раздувал интригу, поддерживая разговоры о некомпетентности Ворошилова, но трудно сомневаться, что единомышленники Тухачевского добивались смещения наркома. По свидетельству Судоплатова (и здесь ему можно верить), Берия и Абакумов говорили о «высокомерии» Тухачевского и его окружения, которое бралось судить о вещах, находившихся в компетенции политбюро. В обзорах зарубежной прессы (их готовило Сталину ведомство Берии) отмечалось, что Сталин контролирует ситуацию в армии – это, очевидно, было то, что Сталин больше всего и хотел услышать.
Публикация переписки Сталина и Ворошилова показывает также, что обоих в свое время очень беспокоила популярность Буденного. Большим достижением опытного интригана Сталина сначала стало то, что он разъединил Тухачевского и конников и действовал, опираясь на руководство Первой конной.
