Крах мессианистской идеологии Вильсона означал поворот к «старой Америке». Консервативный и даже реакционный характер этой эпохи в истории США сказался, в частности, в росте самых темных предрассудков, которым иногда оказывалась поддержка властей. Так, в ряде штатов было законодательно запрещено дарвинистское учение, а в штате Теннесси состоялся знаменитый «обезьяний процесс», который стал вершиной попыток довести интеллектуальный уровень Америки до средневекового. Вдохновителем и организатором его были не республиканцы, а бывший союзник демократов и вице-президент в период правления Вудро Вильсона, лидер популистов, демагог Уильям Дженнингс Брайан.
Это скорее свидетельствует о развале идеалистической демократической идеологии пуританского типа и вырождения ее в тупой обскурантизм. Но Брайан был не один – проповедники Кохлин, Таунсенд и другие фундаменталистские идеологи-антисемиты создавали удушающую общественную атмосферу, которая способствовала оформлению правого радикализма. Особенно опасным для демократии был губернатор штата Луизиана Хью Лонг. Если бы он не погиб перед второй президентской кампанией Рузвельта, политическая ситуация в стране была бы сложнее. К этому нужно добавить ужасные последствия (также пуританского) запрета на изготовление, продажу и перевозку алкогольных напитков (сухой закон), принятого в качестве восемнадцатой поправки к Конституции США еще при Вильсоне в 1919 г. В результате все, связанное с алкоголем, ушло в «тень», и в США выросли мощные мафиозные структуры. А в то же время республиканцы были готовы к репрессивным действиям против левых оппозиционеров, и шеф ФБР Эдгар Гувер продолжал заводить досье на «радикалов» и «нелояльных граждан».
Вудро Вильсон
Влиятельными силами в Америке были правые и, к тому же, формировались ультраправые политические силы. А удар Великой депрессии был настолько сильным, что общество очутилось, казалось, перед угрозой или полного развала, или спасения ценой потери демократии.
В конце октября 1929 г. произошла катастрофа на нью-йоркской бирже – падение курса ценных бумаг сразу на 40 %; покатилась волна банкротств, в результате которой до конца 1932 г. производство в США упало на 53 %, торговля сократилась на три четверти, и остановилась деятельность более десяти тысяч банковских учреждений.[467] В 1932 г. каждый четвертый американец был безработным. Страх охватил Америку, и даже тот, кто годами имел постоянную работу, жил в тревожном ожидании минуты, когда очутится на улице. Сотни тысяч людей блуждали по Америке без всякой надежды. Крах общественной системы был реальной перспективой. И при этом в США никогда не было серьезной организованной леворадикальной силы, а так называемая коммунистическая партия являла собой жалкий кружок, который не имел существенного влияния на рабочее движение.
Великая депрессия. Очередь в банк
И в ходе выборов 1932 г., и в годы президентства Рузвельта позиции правых были четко артикулированы и противопоставлены леволиберальному курсу. Бывший президент Гувер стал главным лидером правой консервативной оппозиции реформам, издав в 1934 г. книгу «Вызов свободе». Такие консервативные критики программы Рузвельта, как, например, авторитетный экономист и философ из университета Чикаго Фрэнк Найт, энергично и откровенно выступали против социального законодательства Рузвельта,
И сегодня не умолкает критика экономической политики Рузвельта. Через четверть века после
Очередь за благотворительными обедами
Как бы то ни было, никто не смог доказать, что вся стратегия государственного вмешательства в экономику была ошибочной по своей сути или что она привела к ограничению демократии. «
