Руководство Красной армии накануне войны составляли выдвиженцы Тимошенко и Буденного, преимущественно кавалеристы и главным образом бывшие солдаты и унтер-офицеры из Первой конной армии. Вот состав Главного военного совета (ГВС): председатель – нарком обороны С. К. Тимошенко, бывший солдат, члены ГВС – Сталин, секретарь ЦК Жданов, начальник Генштаба Г. К. Жуков (унтер-офицер, кавалерист, общее образование – 4 класса экстерном при окружных курсах в 1920-е гг.), первый заместитель наркома – С. М. Буденный (бывший вахмистр), заместитель наркома, ответственный за артиллерию – Г. И. Кулик (бывший солдат-артиллерист, служил в Первой конной, ответственный за артиллерию и химию в РККА), заместитель наркома Б. М. Шапошников, заместитель наркома К. А. Мерецков (ответственный за военные учебные заведения и инспекцию; бывший солдат, служил в Первой конной), начальник ГУ ВВС П. Б. Рычагов, после его ареста в феврале 1941 г. – П. В. Жигарев; зам. наркома, начальник ГУ Политпропаганды – Запорожец, с мая – Л. З. Мехлис. К этому списку можно добавить еще начальника Разведуправления Ф. И. Голикова – бывшего красноармейца из Первой конной, начальника Автобронетанкового управления Федоренко, бывшего бойца Первой конной и начальника АБТУ Киевского округа при Тимошенко, командующего Московским округом генерала армии И. Тюленева – бывшего красноармейца из Первой конной, и так далее. Заместитель начальника Генерального штаба, начальник оперативного управления Н. Ф. Ватутин, тоже из солдат, закончил Академию РККА и Академию Генштаба, служил в Киеве у Тимошенко начальником штаба округа.
Лишь в ходе Отечественной войны на командные должности были выдвинуты такие российские офицеры военного времени, как А. И. Антонов, И. Х. Баграмян, А. М. Василевский, Л. А. Говоров, И. Е. Петров, М. А. Пуркаев, Ф. И. Толбухин, Д. Н. Гусев, Н. Д. Захватаев, В. И. Кузнецов, Ф. И. Кузнецов, В. В. Курасов, П. А. Курочкин, М. Ф. Лукин, Ф. И. Перхорович, Н. П. Пухов, М. С. Хозин, В. Д. Цветаев, В. А. Юшкевич и многие другие.
Пятилетие 1928–1933 гг. готовит то радикальное изменение европейского равновесия, которое наступило после краха немецкой демократии. В СССР в это время в оценках международной ситуации главенствует чрезвычайно агрессивная, можно сказать, параноидальная риторика, создаваемая Коминтерном и ОГПУ – главным организатором разных «вредительских» процессов.
Д. З. Мануильский
В Советском Союзе 1920-х гг. вообще господствовала атмосфера ожидания близкой вооруженной интервенции Запада. Во время дискуссии 1925 г. пессимисты Радек и Преображенский, которые отрицали факт стабилизации Европы, предрекали антисоветскую интервенцию не позже 1926-го или 1928 г., им возражал оптимист Лозовский, который ожидал войны где-то в 1930 г. Конец периода стабилизации провозглашен Коминтерном в 1927 г. Через полтора года Д. З. Мануильский писал: «Мир идет к таким социальным конфликтам и потрясениям, в сравнении с которыми первая революционная волна… будет казаться лишь эпизодом».[510] О непосредственной угрозе интервенции говорилось на всех процессах над интеллигентами; англо-франко-румынско-польское вторжение вот-вот должно было прервать мирный творческий труд советских людей.
Официальный эксперт Коминтерна и ЦК ВКП(б), автор материалов к докладам Сталина на партийных съездах в части, где шла речь о мировом экономическом развитии, венгерский марксист-эмигрант Эне Варга писал: «Характерного для прогрессирующего капитализма изменения кризиса, депрессии, подъема, высокой конъюнктуры и опять кризиса, в настоящее время относительно значительных частей мирового хозяйства уже более не существует: теперь периоды хронической депрессии и более острые хронические фазисы сменяют друг друга».[511] Тезис Варги относительно окончательного «загнивания» и непрестанной депрессии вошел в доклад Сталина на XVI съезде партии, и теперь его невозможно было подвергать сомнению. С этого времени и до смерти Сталина тезис о «депрессии особого рода», которая не имела шансов закончиться, становится догмой, невзирая на очевидное противоречие с фактами – уже в середине 1930-х гг. западный мир оправился от Великой депрессии.
