Кровавый век полностью

Шелест, по крайней мере, не обнаруживал агрессивности по отношению к национальному диссидентству, направив весь свой гнев против демократического «ревизионизма» чехословацкого типа. Он был одним из ястребов в 1968 г., и даже слово «модель» в Украине стало непристойным, поскольку о разных «моделях социализма» говорили в Праге. В сущности, Шелест шантажировал московское руководство опасностью Киевской весны по аналогии с Пражской, чтобы выторговать украинскому ЦК (и коммунистической Украине в целом!) дополнительные автономные права. Для философии рационализма наступили тяжелые дни, грозные постановления ЦК Компартии Украины направлены были против западнического «формализма» в культуре, то есть против культурно-политического европеизма. Позиция же ЦК относительно книги Дзюбы оставалась неопределенной. КГБ Украины проявлял, с точки зрения более поздних партийно-полицейских оценок, «беззубый либерализм». Шелест санкций на репрессии не давал.

Аресты в январе 1972 г. были следствием решения Политбюро ЦК КПСС от 30 декабря 1971 г. о ликвидации «самиздата», а в феврале 1977 г. Политбюро ЦК КПСС на предложение председателя КГБ Ю. Андропова и Генерального прокурора СССР Р. Руденко приняло решение об аресте руководителей Хельсинкских групп Юрия Орлова, Александра Гинзбурга, Николая Руденко и Томаса Венцлова. Однако Андропов не имел прямого отношения к «украинскому» конфликту. Инициатором политического наступления на Украину был Суслов. Именно он предложил поставить во главе идеологической работы в Украине В. Е. Маланчука, которого остро не любили все подряд руководители республики и который открыто и злобно проводил украинофобскую политику. Руководителя украинского КГБ Никитченко устранили за «либерализм», а заменил его генерал Федорчук, личная креатура Брежнева. Позже, в 1980 г., с переходом Андропова на должность второго секретаря ЦК, по настоянию Брежнева Федорчук сменил его в КГБ, хотя Андропов хотел видеть своим преемником Чебрикова (между прочим, из Днепропетровска).

Тихое удушение Шелеста (в 1972 г.) и Подгорного (в 1977 г.) было для Брежнева отчасти сведением личных счетов. Устранив обоих своих украинских «друзей», Брежнев, во-первых, ликвидировал правление в Украине харьковской группы, к которой оба принадлежали и которая имела определенные национальные сентименты. Харьковчан заменил Днепропетровск, Шелеста – земляк и любимый воспитанник Брежнева Щербицкий. Во-вторых, устранение Шелеста, а затем и Подгорного выглядело как поражение «украинской» партии. Брежнев пытался выглядеть в этой ситуации как «русский человек». Немедленно началось вытеснение украинского языка из употребления в украинском партийно-государственном аппарате, а следовательно, и во всей официальной общественной жизни Украины.

Снятие Шелеста с должности партийного руководителя Украины стало элементом политического наступления на провинциальные национальные партийно-государственные кланы.

В других национальных республиках смена власти происходила по инициативе и активном участии КГБ СССР и Андропова. В Грузии очень близкий к Брежневу человек, Мжаванадзе, вынужден был уйти с должности первого секретаря ЦК под давлением кричащих материалов о коррупции, и был заменен в конечном итоге бывшим комсомольским руководителем, а затем министром внутренних дел Эдуардом Шеварднадзе. В Азербайджане первым секретарем ЦК стал бывший председатель местного КГБ Гейдар Алиев, выдвиженец Андропова. Размах коррупции в Азербайджане сразу же стал известен в мире благодаря публикации бывшего сотрудника ЦК КП Азербайджана Земцова, который выехал в Израиль.