Прошлый век можно с определенной степенью условности назвать «красным», потому что он пережил могучий порыв к радикальной Перестройке общества, к ломке и уничтожению всех национальных, классовых и психологических барьеров между людьми и полного торжества «царства свободы». Крах коммунизма воспринимается многими его врагами и бывшими последователями как свидетельство исторической правоты его противника – общества рыночных отношений, парламентской демократии и национальных государств. Да, западная демократия исторически была права в противостоянии с коммунизмом и победила. Тот способ, которым «красные» пытались – от Сибири до Вьетнама, от Латинской Америки до Китая решить все кардинальные проблемы человечества, привел к кровавым жертвам и в результате выявил свою иллюзорность. Но было бы недопустимой узколобостью обвинить во всем какую-то «банду международных террористов» – красную стаю врагов спокойствия, и надеяться на то, что отныне человечество спокойно вернется в свои офисы и биржи, пабы и ночные клубы – кто куда может. Проблемы остались, и красный стяг не раз еще будет поднимать людей на разных континентах.
Мы пережили «красную полосу» в истории нашей страны, полосу, которая длилась семьдесят четыре года. Я говорю «нашу страну», имея в виду не только Украину, но и ту огромную евразийскую империю, куда украинцы входили. Под конец века «красный пояс» коммунистических государств, или контролируемых СССР, хотя и недружественных к нему, охватывал огромную территорию планеты, и источники возникновения коммунистической власти в разных регионах мира существенно отличались, как, очевидно, и их исторический опыт и смысл. Без преувеличений можно сказать, что сердцевиной и опорой всех коммунистических режимов оставался Советский Союз, и наш исторический опыт будет иметь решающее значение для понимания процессов, которые могут снова и снова порождать призрак коммунизма. И никто, кроме нас, бывших советских, этого опыта не осмыслит. Были ли эпохи, временные отрезки прожитого нами века продвижением, эволюцией, развитием, движением вперед для всего человечества, или же они просто реализовали возможности, заложенные в каждой из культур?
Если мы обращаемся к таким словам, как «эволюция» и «развитие», то следует обновить набор образов и клише, взятых из науки о живом. В точных науках второй половины XX века огромную роль сыграли исследования так называемого морфогенеза. Морфогенез – явление, в котором процессы направляются не внешними относительно системы причинами, а строением ее собственной внутренней среды, внутренними закономерностями, информацией, записанной в определенных ее структурах. Так, внешние условия влияют на ход вызревания зародыша в яйце, но не являются его причиной. Они открывают или закрывают возможности, заложенные в яйце, то есть, в системе «оплодотворенная клетка – питательное среда». Из куриного яйца, как бы мы на него не влияли, не вылупится крокодил. Начальные условия, которые характеризуют систему, не определяют ее состояния – они лишь определенным образом влияют на процесс, происходивший по собственным законам. При этом на ход процессов существенно влияют изменения в самой среде, которые возникают в результате развития зародыша. Происходит нечто вроде того, что в химии называется автокатализом, – вещества, которые способствуют реакции, производятся в результате самой реакции. Таким образом, процессы подобного рода нелинейны, их факторы накапливаются в ходе их развития и могут обретать характер решающей силы. Начало нового этапа в исследовании нелинейных процессов положил небольшой труд известного английского математика А. Тьюринга именно о химической основе морфогенеза, опубликованный в 1952 г. Статья стимулировала труды Ильи Пригожина и Германа Хакена в отрасли, получившей название
Если мы попробуем применить эти образы-парадигмы и схемы объяснения к социальному развитию, то сможем уточнить, о чем идет речь в споре между эволюционизмом и цивилизационными концепциями. С точки зрения, которая в России развивалась «почвенником» Н. Я. Данилевским, жизнь национального социокультурного целого есть морфогенез, процессы в котором направляются не внешними условиями, влиянием и давлением обстоятельств, а собственной «генетической» информацией, записанной в унаследованной культуре, «национальной ментальности» в том числе. Внешние толчки в виде технических и других культурных новаций только открывали возможности, заложенные в этих цивилизациях, или, наоборот, подавляли то, что они носили в себе как эвентуальное будущее, как свои «возможные миры».
