– Не тороплю вас ни в коем случае! – замахал руками Юлек, – И не настаиваю, конечно, всё по вашей воле! Но, сами понимаете, деревня будет стоять без управления, люди игнорируют распоряжения, и, если не поторопиться, то это ж какой бардак будет, только представьте!..
Лоренц поднял ладонь. Собеседник угрюмо замолчал.
– Вы не можете вступить в наследство, пока не закончится траур по вашей названной матушке, – отрезал юноша. Юлек насупился. – Кроме того, я буду вынужден написать грамоту, по которой вы получаете права только до взросления Фрола, чтоб избежать ненужных конфликтов. По-вашему, вас поддерживает хоть кто-то?
Незаконный староста только вздохнул тихонько.
– Дворовые-то точно привыкшие, что я за старшего. И владельцы… с кабаком, конюшней отношения хорошие. С фуражником… – он покачал головой, – ну, вы видели.
Лоренц посмотрел на него внимательно. Ему живо представилось, что Эберт в его отсутствие вызвал князя и, упав тому в ноги, просит выдать наследство по праву старшего. Мачеха, верно, ждёт эту возможность; нужно вернуться, вспомнил он слова учителя, вернуться, несмотря ни на что, остановить интриги и взять власть в свои руки. Но одно дело – необразованный брат, который старше всего на год, и совсем другое – человек, воспитанный при управе, которого законный наследник любит, как родного. Быть может, дать ему право на Терновку всё же не станет ошибкой?..
– Я подумаю об этом после окончания траура, – наконец отозвался Лоренц, откинувшись на спинку стула. – Сейчас передо мной стоят куда более важные проблемы. Очень надеюсь на ваше содействие… господин староста.
– Я рад, что мы нашли общий язык, – Юлек улыбнулся, облизав пересохшие губы. – Каши?
– Господин, – в комнату снова вошла Анешка. Голос её был слаб и тих. – Мы послали за Фролом, чтоб он тоже поел, но его нет в склепе.
– Ну что с ним делать… – проворчал Юлек, – посмотрите во дворе, может, он решился до храма один дойти. И на кухне, на кухне обязательно! – он заволновался. – Он же любитель завтракать с дворовыми, может, уже там сел и наяривает!
– Я только что с кухни, господин, – так же слабо ответила девка. – Его нет во дворе. Мы уже проверили. В храм сейчас отправлю кого. Куда он мог ещё уйти?
Лоренц застыл. В памяти живо встал вчерашний слепец, и белые осколки костей, и муравьи с окровавленными травинками.
– Пошлите за караульными, – велел он, поднимаясь с места. – Обыщите всю Терновку. Каждый двор, каждый куст. Его нужно найти как можно скорее.
– К чему такая спешка, Ваше Сиятельство? – неуверенно спросила Анешка.
– У него мало времени, – прошептал Лоренц. – В деревне чужие.
Караульные выбивали ногами двери, кричали на хозяев и сгоняли их в огороды. Открывали настежь погреба и сараи, топтали грязными сапогами чуланы и сени. Мужчины ругались, женщины обнимали детей и тихо плакали. К полудню была осмотрена добрая половина жилых домов.
– Чисто! – кричал очередной постовой, захлопывая дверь.
– У меня здесь… постойте… это ещё что такое?! – слышался голос с другой стороны. – Откудова у тебя поднос с гербом? Где стащил, ну признавайся?!
– Не велите наказывать! – хозяин едва не плакал. – Это сынку моему… выдали… за усердие…
– У тебя отродясь сыновей не было, кому врать собрался, мерзавец, соседу своему?! А ну вперёд к управе, и ворованное всё бери, проверю дом сегодня!
Лоренц наблюдал за всем с дороги. Сил после бессонной ночи у него не было, Терновку он знал ещё плохо, и потому караульным только мешался бы под ногами. Пальцы его дрожали. Как ему хотелось, чтоб Фрола нашли во дворе во время игры с таким же мальчуганом. Или в залехрама, куда он пошёл помолиться за умершую мать. Или в овраге, в который он так хотел спуститься, но взрослые не позволили. Юлек сказал ему, что они расстались около полуночи. Какое же безрассудство – оставить ночью в одиночестве ребёнка, только что потерявшего родителя!
– Чисто!
– У меня тоже никого!
– Идём на следующую улицу. Эй, можете заходить, свободно!
– Ваше Сиятельство? – со стороны храма подошла Марта. Её отправили работать сразу после того неловкого завтрака. Господин староста… – Ваше Сиятельство, я закончила. Нового ничего не нашла, а монахи вам, похоже, правду сказали.
– Правду? – Лоренц повернулся к ней, с сожалением оторвавшись от наблюдения за стражей.
Женщина кивнула. Она выглядела усталой, а руки её были испачканы чем-то тёмным и дурнопахнущим.
– Рана на спине и правда похожа на удар. Похоже, молодчик ваш сбежать пытался.
– Быть не может… – пробормотал Лоренц, вновь повернувшись к домам. – Не могу представить, чтобы Олаф струсил и попытался уйти. Может быть, на него напали со спины?
Марта задумалась.
– Костыль нашли во дворе, оруженосца вашего – в овраге, а гостя – неподалёку от него… и ноги посечены… нет, ударом в спину должны были добить. Упал он ещё без него.
– А если они оба свалились в овраг, Олаф не смог встать, его, лежащего, ударили в спину, и…
