– Анонимки. – Во рту пересохло. – Смысл такой, что за мной следят и скоро до меня доберутся.
Я пристально смотрела ему в лицо, но на нем появилось искреннее удивление.
– Нет, не я, – покачал головой Стефан. – Получается, на тебя уже вышли.
– Чепуха, – сказала я, нервно смеясь.
Он взял свою палку. Значит, я все-таки ошибалась! Я невольно втянула голову в плечи, ожидая удара.
– Я тебя не трону, Эли, – печально сказал Стефан. – Узнав, что ты остаешься в камере на ночь, я подумал – это прекрасный шанс на откровенный разговор. Я надеялся, ты расскажешь о себе, а я – о себе. Но, вижу, ты мне не веришь.
Он потрепал меня по плечу.
– Поговори со своей матерью. Она знает, что я говорю правду. А потом встретимся снова.
– Уберите руку.
В глазах Стефана стояли настоящие слезы.
– Разве ты не видишь… – начал он.
В коридоре послышались крики. Кричал не один заключенный, а сразу несколько, будто пьяные болельщики высыпали на улицу после футбольного матча. Громко дребезжали дверные ручки – кто-то бешено дергал двери.
Стефан вздохнул.
– Опять выпивку делают… Я вот пить вообще не могу – сразу выворачивает.
Что, трезвенник вроде меня?.. Совпадение, зло сказала я себе.
В коридоре послышались шаги.
– К порядку! К порядку!
Я в безопасности! Но тут меня пронзила мысль: если Стефана застанут здесь, он может свалить вину на меня. Скажет, что я просила его прийти и даже сама вынула прутья решетки. Преступники, как я уже убедилась, идут на все, лишь бы спасти свою шкуру.
– Уходите! – подтолкнула я его. – Пожалуйста, уходите, так будет спокойнее нам обоим!
Он стоял очень печальный, но, к моему несказанному облегчению, двинулся к окну.
И тут же остановился.
– Еще одно, – начал он и улыбнулся: – Твоя мама по-прежнему пахнет лавандой?
В голове сущий бардак, будто меня перевернули вверх ногами, как куклу, и трясли.
– О чем ты говоришь? – с трудом выговорила я.
Ванесса, злорадно ухмыляясь, прыгала с бордюра на дорогу и обратно, как обычная одиннадцатилетняя девчонка, забыв на время притворяться крутой и взрослой.
– Мы решили пробраться на вечеринку и перелезли через забор в конце сада. Китти тебя увидела – она стучала тебе по стеклу. Мы не знали, заметила ты нас или нет, и хотели взять с тебя слово, что ты не расскажешь. А потом мы поняли, чем ты занимаешься. Подумать только, такая поря-адочная девушка!
Я похолодела. Руки и ноги стали как чужие.
Значит, в стекло стучали не ветки дерева, и на другой день Китти подлизывалась из страха, что маме станет известно о ее самовольстве?
– Должна сказать, Эли, – Ванесса уперлась руками в бока, – мы не ожидали, что у тебя хватит на это смелости… – Она решительно поглядела на мою сестру. – Ну что, Китти, сколько карманных денег стоит наше молчание?
Моя сестра взяла Ванессу под руку. Снова уже чуть не целуются. То ссорятся, то мирятся… Я даже порадовалась, что у меня нет подруги. Робин – тихоня, он никогда не выходит из себя. Можно сказать, пресный. Но и его дружбу я теперь потеряла.
– Тысячи фунтов, – расплылась в улыбке Китти.
– Какие еще тысячи?!
Мне стало дурно при мысли, что сестра проболтается. Мама будет просто убита – хуже того, разочарована мной. Перспектива того, что моя позорная тайна станет всеобщим достоянием, была невыносима. Что, если они уже кому-нибудь растрепали? Тому же Робину?
– Ты не посмеешь.
Лицо Китти озарилось ненавистью:
– Посмотрим!
И я ее толкнула. Сдержаться я не могла – весь гнев, копившийся много лет, вылетел с этим толчком. Вся боль, обида, а теперь еще и страх. Китти споткнулась о бордюрный камень и упала на дорогу.
Кое-как она поднялась.
– Смотри, что ты наделала!
Школьное платье украсилось грязным, вонючим пятном. Запах был просто отвратительный.
– Собачье дерьмо! Фу-у-у! И как мне теперь выступать на концерте, корова ты неуклюжая?
– Ты не расскажешь маме о Криспине, – в отчаянии сказала я. – Если вы меня видели, почему ты до сих пор молчала?
Ответила Ванесса:
– Потому что младшая сестренка не хотела тебя расстраивать. Сказала, это отвлечет тебя от твоих драгоценных экзаменов. Она предпочла испортить нам вечер и настояла, чтобы мы вернулись домой, вместо того чтобы отрываться на дискотеке!
Китти за меня заступилась?!
– Если бы не ты, – прошипела Ванесса, – Криспин пригласил бы меня! Я точно знаю! Он с меня глаз не сводил в автобусе!
– Тебя? – расхохоталась я. – Не будь дурой, тебе всего одиннадцать лет! Неужели ты в самом деле решила, что ты его интересуешь?
Взгляд Ванессы стал ледяным.
– А почему нет? Но я не об этом секрете говорила. Хватит, Китти! Ты ей скажешь или я?
Что еще за другой секрет, о чем она болтает?
– Нет! – вскинулась Китти, хватая Ванессу за локоть. – Замолчи! Ничего больше не говори.
Ванесса вырвалась.
– Отстань! С чего это я буду молчать? Я тебе ничего не должна! Хорошенькая же из тебя кровная сестра! Эли…
Рев мотора в ушах.
От этого рева вибрировал воздух.
Тут все и произошло…
