– Там, наверное, холодно? На высоте?
Кён хохотнул:
– Если карабкаться на вершину, то холодно, конечно, да и снег, поди, лежит даже летом! Но мы ведь жили в долине. У нас в Касине бедная земля, но горные долины плодородны, потому что по весне там много воды. Отец мой держит коз, огромные стада! Мальчишкой я пил молоко прямо из вымени. А какие они добрые, ласковые, эти козы… Шёрстка нежная, белая или чёрненькая, на ощупь – как пух, глазища огромные, влажные. Умные, всё понимают. Я их любил. Я вообще всякое зверьё люблю. Жаль только, что охотников живность не переносит, не по нраву мы им. Одни только крысы с нами и уживаются!
Кён хлопнул Кейси по плечу, широко улыбаясь, а во взгляде чёрных глаз скользила тоска. Он закурил новую сигарету. Кейси наблюдал за ним краем глаза. Такой обычно подвижный, энергичный, постоянно куда-то бегущий, смеющийся, сейчас Кён сидел совершенно неподвижно, выдыхая дым в фиалковое прозрачное небо.
– Хочешь?
Кейси моргнул и заметил, что Кён протягивает ему свою сигарету.
– Бери, если хочется. Не надо только так смотреть.
Состайник улыбался. Кейси смущённо качнул головой: его не так поняли.
– Нет, спасибо, но я… Я не курю.
– Не куришь, или просто никогда не пробовал? – спросил Кён с хитрецой.
Кейси хмуро покосился на него:
– Не пробовал. И не хочу.
– Ну и правильно, – Кён с наслаждением выпустил струйки дыма через нос. – Маловат ты ещё для таких дел.
Кейси медленно перевёл взгляд с далёких деревьев на состайника. Ещё один. Ещё один человек, считающий его недорослем. Считающий, что он ни на что не способен.
Выбросив руку вперёд, Кейси резко выхватил окурок из пальцев опешившего Кёна. Сунул её в рот, сжал губами влажный фильтр и решительно затянулся. И тут же, поперхнувшись, зашёлся в кашле. Кён, вскочив на ноги, принялся колотить его по спине ладонью. Кейси пытался, но не мог сделать хорошего, глубокого вдоха – мешал кашель. Голос Кёна доносился словно сквозь толщу воды.
– Да я ж пошутил! Вот дурачок… Кей? Ты в порядке? Воды, может?..
Кейси стоял, нагнувшись, упёршись ладонями в колени полусогнутых ног, и дышал, стараясь не выхаркать все внутренности прямо на землю. Казалось, пустой желудок встал где-то в глотке, перекрывая кислород. Мутило, а горло казалось шершавым и распухшим. Кён стоял рядом, слушая череду шумных, всхлипывающих вдохов и вибрирующих выдохов.
– Ты в норме?
Кейси поднял на него слезящиеся глаза:
– К-кажется, да.
Кён облегчённо вздохнул и хлопнул его пониже спины.
– Давай, вали-ка ты отсюда. Прав я был, рано тебе ещё. Щурёнок…
Кейси ухмыльнулся в ответ, думая про себя, что обязательно попробует ещё раз, но тайком, когда не будет рядом чужих глаз. Он осторожно открыл дверь спальни, и, прежде чем войти, бросил последний взгляд на окончательно посветлевшее лазурно-голубое небо. Полосой невесомой позолоты солнце лежало на вершинах деревьев, птичий щебет доносился со стороны леса.
Со смешанными чувствами Кейси смотрел на жёлтые травы полей. Дыхание осени чувствовалось всё явственней. Но на душе его сейчас было легко, словно впереди ждёт лишь бесконечно счастливое лето, не омрачённое никакими бедами.
Кейси с трудом оторвал от подушки тяжёлую, гудящую голову, и, всё ещё сонный, несколько раз моргнул. Солнечные зайчики скользили по деревянному полу. Испуганно охнув, Кейси выскочил из постели, всунул ноги в штаны, запрыгал на одной ноге, пытаясь одновременно влезть в кроссовки. Если подмастерье узнает, что он опять проспал тренировку… Кейси прикусил губу, представив взбучку, которую устроит ему одноглазый.
Дверь скрипнула, у Кейси оборвалось сердце. Он резко обернулся – и не сдержал радостное восклицание:
– Гас!
Черноволосый здоровяк стоял у порога, сунув большие пальцы в шлевки брюк. По широкому, ещё не бритому в этот день лицу бродила улыбка.
– Выспался? – спросил состайник.
– Ага, как же, – ухмыльнулся Кейси, споро застилая кровать. – Всю ночь уснуть не мог, только под утро сморило. На занятия опаздываю уже второй раз. Лутай меня убьёт, когда узнает.
– Не узнает. Сегодня с тобой буду я.
Кейси остановился, глядя на старшего.
– Что с Лутаем?
– Нездоров, – тихо ответил Гас, – но скоро поправится.
– Он дома? Здесь?
Гас кивнул, хотел что-то сказать, но Кейси быстрым шагом покинул комнату.
Лутай был в кухне. Сидя за столом, он обеими руками подпирал голову. Спина подмастерья была обмотана бинтами, на столе перед ним стояла пустая чашка. Услышав шаги, Лутай открыл глаз и взглянул на Кейси.
– О, щенок. Как самочувствие?
Кейси стоял, глядя на старшего, и чувствовал, как слова крутятся на языке и щекочут нёбо, стремясь вырваться скорее. Поэтому заговорил он медленно и осторожно:
– Я думал, что тогда, в лесу, когда ты поймал меня, ты понимал, что говорил. Но теперь вижу, что это не так. Или ты нарочно обманул меня?
Лутай нахмурился:
– Не понял… О чём ты, бес тебя задери?
– Ты говорил, что я должен доверять тебе, тебе и остальным. Но как я могу доверять тебе, если ты сам никому не доверяешь?
