Стоун мысленно согласилась с ним. Дочь Джеральдины, усыновленную другой семьей, убивают, ее мать ведет себя, как персонаж из «Коронованных деток»[58], и все происходящее ей абсолютно до фонаря, а многолетняя компаньонка попадает в автокатастрофу…
И тем не менее Ким почувствовала в этой женщине скрытые достоинства, которые не могла не уважать. Несмотря ни на что, Холл сохранила достоинство по отношению к другой женщине, которая стала для ее ребенка лучшей матерью, чем могла бы стать она.
Инспектор хотела бы, чтобы ее собственная мать поступила так же. Может быть, в этом случае Мики был бы сейчас жив. Он бы женился, у него появились бы дети и…
– И что же мы скажем Брайтманам, когда приедем? – спросил Брайант.
Ким плотно закрыла коробочку с надписью «Что могло бы случиться, если б…» и вернулась к тому, что только что узнала.
– Слушай, когда мы приедем, давай сделаем вот что…
Дверь открыла Анна Миллз, которая, казалось, удивилась, увидев полицейских на пороге. Она отошла в сторону и позволила им войти.
– Вся семья там? – спросила Ким, кивая на гостиную. Она уже знала, что все члены семьи по-прежнему живут в этом доме.
– Мистер Брайтман в саду, Сильвия и Ребекка в гостиной, – ответила домработница.
Не говоря ни слова, Стоун направилась в сад, а ее коллега вошел в дом.
Сад не был таким большим, каким ожидала его увидеть Ким. Или она уже слишком привыкла к домам богачей за последние несколько дней? Стоун почувствовала, что ей не хватает беседы с кем-нибудь в одной из квартир многоквартирного комплекса.
С патио, расположенного в верхней части сада, открывался тот же вид, что и из окон гостиной, но садовый участок опускался таким образом, что стоило сделать три шага в сторону от патио – и вид полностью исчезал.
Лужайка, лежащая перед детективом, была небольшой, но ухоженной – по ее границе проходила двуцветная кайма. Фруктовые деревья смягчали вид на шестифутовую ограду, которая шла по периметру землевладения.
Ким нашла Митчелла Брайтмана сидящим на каменной скамье возле изысканного пруда с декоративными рыбками. Граница пруда была выложена аспидным сланцем, идеально скрывавшим его черную противофильтрационную облицовку. По обеим сторонам водоема находились резиновые трубы, из которых в пруд поступали гирлянды небольших пузырьков кислорода.
В кристально чистой воде лениво плавали разноцветные рыбки.
Инспектор приблизилась к хозяину дома на расстояние трех футов, а он так и не услышал ее шагов.
– Мистер Брайтман? – позвала его Ким.
Мужчина поднял голову и слабо улыбнулся ей. Неплохо было бы увидеть эту его улыбку в лучшие дни, подумала детектив.
– Это было любимое место Дианы в саду, – пояснил Митчелл.
Женщина села рядом с ним. Она хорошо понимала его жену. Сверху открывался прекрасный вид, а вот нижняя часть сада обеспечивала необходимое уединение. С этого места Диана могла наслаждаться красотой дома или любоваться плакучими ивами и соцветиями наперстянки[59]. А может быть, они сидели здесь вдвоем, наблюдая за заходом солнца и делясь событиями прошедшего дня за бутылочкой вина… Ким хотелось бы в это верить.
Она с сожалением решилась оторвать вдовца от воспоминаний и вернуть его к полной ужаса действительности.
– Мистер Брайтман, я должна задать вам несколько вопросов насчет ваших телефонных разговоров.
Ей это только показалось или его спина действительно слегка напряглась? Стоун пришло в голову, что мужчина знал, что этот вопрос ему зададут.
– Ваша племянница, Ребекка, позвонила вам в районе девяти часов вечера в тот день, когда убили Диану.
Митчелл кивнул, но не посмотрел на инспектора.
– Она моя племянница – так что в этом необычного?
Ким задумалась над тем, как бы потактичней сформулировать свой следующий вопрос.
– В этом нет ничего необычного, но других подобных звонков не зарегистрировано, да и вообще, мне кажется, что вы с ней не слишком близки, если мне будет позволено так это сформулировать.
Подозрения детектива с каждым мгновением становились все сильнее и сильнее.
– Знаете, она типичный тинейджер – звонит только тогда, когда ей что-то нужно, – малопонятно ответил Брайтман.
– Но раньше она вам не звонила? – продолжала мягко настаивать Ким.
Мужчина потер лоб.
– Не могли бы вы рассказать мне, зачем она звонила вам в воскресенье вечером, мистер Брайтман?
Казалось, что собеседник Стоун на мгновение задумался.
– Она хотела, чтобы я забрал ее после концерта или что-то в этом роде. Ее мать встречалась с друзьями, а заказанный водитель не появился.
Чуть больше деталей, чем надо. Первого предложения вполне хватило бы. А уточнения ничего не давали его заявлению в смысле обоснованности, как ему это, наверное, казалось.
– И как? – спросила детектив.
– Что «и как»?
– Вы забрали ее после концерта?
– Нет, – покачал головой Митчелл. – К тому времени я уже немного выпил, а я никогда не сажусь за руль выпивши.
Ким питала отвращение ко многим вещам и просто ненавидела, когда кто-то пытался сделать из нее дуру. Особенно когда она искала убийцу жены этого «кого-то».
