Четыре костлявых отростка, напоминающих паучьи лапы, медленно вытянулись из позвоночника, согнулись и уперлись в пол клетки. Крыса приподнялась на новых конечностях, сначала неуверенно, но быстро нашла равновесие. Повернув голову, крыса увидела Франклина. С острых зубов закапала слюна. Она бросилась вперед, и Франклин от страха и неожиданности свалился с кресла, однако зверек лишь ударился о металлические прутья клетки. Обезумевшая крыса бросалась вперед раз за разом, издавая отвратительные вопли.
Франклин поднялся с пола и уставился на животное, которое недавно было крысой. Шерсть стремительно слезала клочьями, шкура темнела. Существо с ненавистью следило за человеком, посадившим его в клетку. Франклин улыбнулся и засмеялся.
И побежал к Таддеушу.
Новости об успехе Франклина разнеслись среди служителей культа, как лесной пожар. Оказалось, что их ученые грезили о подобных результатах не один год. Франклин очень скоро перевели из маленькой комнатки в великолепный пентхаус нового небоскреба, ему сшили на заказ модную одежду и дали в помощь столько ассистентов и лаборантов, сколько он попросил.
Лабораторию, старую, серую и обшарпанную, наполнили новейшим оборудованием, поставили новые холодильники, подходящие для хранения разработанных Франклином препаратов и пробирок с кровью монстров, которых он создавал. Теперь к ученому часто заходили в гости высшие жрецы культа, чтобы засвидетельствовать уважение и посмотреть, как идет работа.
Однажды Таддеуш спросил, нет ли на свете такого человека, которого Франклин желал бы наказать по справедливости, и биохимик написал на клочке бумаги адрес своих родителей. Он никогда не спрашивал Таддеуша, что с ними потом стало. Ненависть к отцу и матери жила в его сердце, однако Франклин не желал знать, как с ними обошлись.
Спустя некоторое время в лаборатории появился первый подопытный человек.
Его принесли в подземную тюрьму. Франклин не знал, где человека нашли служители и спрашивать не хотел. Он и так видел, что мужчина оказался в подземелье не по своей воле. Несколько служителей притащили его без сознания в лабораторию и уложили на операционный стол, сразу же привязав широкими ремнями. Молча кивнув Франклину, краснобалахонники ушли, а вместо них появился Таддеуш.
– Пора, – коротко сообщил он.
Франклин знал, что этот день однажды настанет, но все же ему он считал, что не готов. Эксперименты на крысах проводились постоянно, а иногда он пробовал свои препараты на более крупных животных. Ходили слухи, что однажды придет время изменить человека, но Франклину едкие разговоры казались, скорее, теоретическими. И вот ожившая теория оказалась перед ним, на операционном столе. Мужчина медленно просыпался.
Таддеуш больше не произнес ни слова, молча отступил на шаг и только сверлил взглядом человека на столе.
Мужчина моргнул раз, другой, открыл глаза и устремил взгляд на Франклина.
– Пожалуйста... помогите мне, – выговорил пленник обветренными губами.
На его лице наливался большой синяк, и Франклин заметил на теле пленника другие синяки и ссадины. Мужчина явно сопротивлялся. Догадку о том, как оказался в его лаборатории этот человек, Франклин быстро выбросил из головы.
Пришло время для экспериментов на новом уровне. Пора раскрыть потенциал человеческого тела, а, возможно, и разума. Таддеуш много раз говорил, как служители культа Огненных демонов намерены спасти человечество, погрязшее в пороках, и какие жертвы придется принести на этом тернистом пути.
– Все будет хорошо, – уверил мужчину Франклин и подошел поближе.
Он коснулся ладонью плеча подопытного объекта, пытаясь его успокоить, однако мужчина вздрогнул всем телом
– Моя... моя жена не знает, где я. Вы можете...
– Я же сказал: все будет хорошо! – прокричал Франклин, перебив пациента на полуслове.
Он никогда в жизни так не кричал, даже если родители его унижали. Хотя Бог знает, как ему хотелось заорать во все горло.
За его спиной раздался тихий смех. Таддеуш. Вместо того чтобы рассердиться, Франклин почувствовал прилив сил. Отойдя от операционного стола, он направился к подносу с медицинскими инструментами и дрожащими руками выбрал шприц. Сначала Франклин подумал, что руки у него трясутся от беспокойства, но потом понял – это приятное волнение, предвкушение успеха.
С наполненным шприцем в руке Франклин вернулся к пациенту. Когда мужчина увидел,
– Подождите... не надо... – умоляюще забормотал мужчина.
– Ш-ш-ш... – с улыбкой прошептал Франклин.
Улыбался он искренне. Он даже завидовал этому подопытному экземпляру. Франклин предложил Таддеушу испытать новую сыворотку на себе, поскольку не испытывал добрых чувств к своему бесформенному телу, однако верховные жрецы заявили, что ученый – слишком важная фигура и не должен так рисковать. Те слова наполнили Франклина ощущением собственной значимости.
– Больно не будет, – участливо произнес он. – А потом вы меня еще и отблагодарите. Ведь я выпущу на свободу то, что всегда пряталось в вас.
