Он повернул голову и увидел бесчувственное тело Человека-Паука.
Ему оставалось совсем немного... совсем чуть-чуть...
ФРАНКЛИН и Фиона стояли над неподвижным телом Карнажа.
Они влили ему достаточно модифицированного снотворного, хватило бы усыпить носорога, и надели специальный ошейник, но все же слегка нервничали. Чистильщики лежали на койках для пациентов в других частях лаборатории; им предстояло оправиться от встречи со смертоносным симбиотом. Большинство полученных ран были серьезными, однако Фиона могла лишь остановить кровотечение и наложить швы. Печально, конечно, однако смертельными раны не были.
– Даже во сне он выглядит опасным, – с тихим восхищением произнесла Фиона.
– Да, наверное, – ответил Франклин.
В его голосе прозвучали ревнивые нотки.
Фиона коснулась плеча Карнажа. Его кожа – или как это правильнее назвать? – мгновенно откликнулась на прикосновение: рядом с пальцем Фионы выступила слизь. Однако девушка не отдернула руку.
– Потрясающе... – выдохнула она. Медленно убрав руку, она приложила ладонь к щеке Франклина. – Смотри, какая теплая.
Он коснулся ее лица и с улыбкой сказал:
– Нам надо подготовить бойцов.
– Сделаем еще много монстров! – подхватила Фиона.
КАРНАЖ проснулся от какого-то толчка.
Сосредоточить взгляд получилось только спустя несколько мгновений. Когда он проморгался, оказалось, что перед ним утоптанная земля, на шее у него что-то болтается, в голову будто наложили ваты, а все тело ноет от боли. Куда бы его ни занесло, воняло вокруг затхлостью и плесенью, как в глубоком подземелье.
Вместе с сознанием вернулась и безумная ярость. Нахлынули воспоминания о случившемся в Центральном парке. У него в руках был сам Человек-Паук, которому Карнаж почти расколол череп, чтобы поужинать великолепным мозгом. А потом набежали семеро головорезов и коротышка с глупой улыбкой и острой иглой.
«Сегодня кое для кого будет последний день».
Карнаж вскочил и огляделся. Он стоял посреди огромной арены, под крышей, окруженный высокими бетонными стенами. Дальше все пропадало в темноте, однако на трибунах, кажется, собрались люди. И много людей. Они возбужденно бормотали, все громче и веселее.
Карнаж с тихим смехом обернулся вокруг своей оси. Интересно, там действительно люди? Настоящие? Они что, думают, что он не достанет их на этих глупых трибунах? Один прыжок, и Карнаж устроит себе шведский стол из самых вкусных жертв, хоть так утешится после неудавшегося убийства Человека-Паука. Он напружинился и, собираясь взлететь, вдруг заметил того коротышку из Центрального парка.
– Франклин Латтимер! – крикнул Карнаж, оскалив острые, выпирающие вперед зубы. – Я так ждал нашей встречи!
Коротышка был в дорогом костюме, рядом с ним сидела женщина. Она довольно улыбнулась и положила руку на локоть Франклина. Так-так. Этим Карнаж мог бы воспользоваться. Если этот Латтимер не боится за свою жизнь, возможно, станет сговорчивее, если растянуть по земле кишки этой куколки.
– Я не хочу знать, чего ты ожидаешь, – продолжил Карнаж, – но просто послушай меня... ты умрешь первым... задолго до того, как смерть заберет меня.
Из тела Карнажа поползли щупальца, извиваясь и скручиваясь в воздухе, а пальцы превратились в острые, как бритва, когти. Пришла пора сладкой мести.
Латтимер, однако, все с той же улыбкой достал из кармана небольшой предмет и нажал на кнопку.
Ошейник на Карнаже зажужжал, и все его тело пронзила невыносимая боль, от которой он упал, извиваясь, на утоптанную арену. Он и кричал от боли, и смеялся. Никогда он не испытывал ничего подобного.
Втайне Карнаж даже восхитился Франклином Латтимером.
Когда боль утихла, Карнаж вскочил на ноги. И люди на трибунах тоже вскочили. Они аплодировали. Били в ладоши, повернувшись к Франклину. Видимо, на арене было устроено какое-то шоу, и симбиот оказался приглашенной звездой!
«Ну нет. К черту. Не дождетесь».
Карнаж вцепился в ошейник. В ту же минуту раздался скрежет ржавых засовов, и по обе стороны арены распахнулись огромные двери. Толпа на трибунах завопила.
Из дверей показались чудовища – с каждой стороны штук по шесть, все с огромными когтями, клювами и мощными мышцами. На каждом был ошейник, и двое сразу же принялись драться между собой. Они пищали, пытались сорвать ошейники, один рухнул на колени. Немного успокоившись, чудовища обратили внимание на фигуру в середине арены.
На Карнажа.
– Ого...
Минута – и монстры набросились на него со всех сторон. Его кусали и царапали, но за рычанием и визгом Карнаж различал рев толпы. И снова он безмолвно отсалютовал тому, кто поймал его и привел сюда. Шоу явно удалось.
Превратив правую руку в подобие острого серпа, Карнаж ударил в ближайшего монстра – огромный волосатый шар с налитыми кровью глазами – прямо в живот. Чудовище рухнуло на спину, кровь гейзером взмыла из раны. Волосатый шар перекатился на живот и замер.
