Ему похлопали. Лотар свистнул сквозь зубы. Кто-то выбил дробь на столе. Баритон состроил странный жест, изображая соло на трубе. Бхавин поднял руку с сигарой, призывая к тишине.
— Спасибо, Олдос. Конечно, ты не ошибся с выбором. Жаль, Уэбби ушел, но это бизнес. Идем дальше. Вместо нас с Уэбби главой команды портфельных менеджеров — причем единственной — назначается Катрина Майер. (Рыжеволосая австралийка вспыхнула и шагнула вперед, в тень от собственных огромных подплечников, слегка покачнувшись на тонких, как иголки, шпильках, которые удлиняли ее и без того журавлиные ноги.) Еще два назначения. Эти двое будут иметь удовольствие докладывать лично Катрине в ее новой роли. Итак, Яннис Ласкаридис и Чарлз Уэйлз — наши новые портфельные менеджеры. Добро пожаловать, ребята. Уверен, вы отлично поработаете.
Рот сам собой разъехался в дурацкой ухмылке. Яннис уже обнимал меня, Лотар жал руку, а Баритон бормотал что-то невнятное насчет того, как отлично все получается. Я подошел к Катрине, и она тоже обняла меня, заключив в облако «герлена», потом Янниса, а потом уже нас обоих, прижав щеками к своим внушительным синтетическим грудям. Бхавин сунул мне сигару, председатель потрепал по голове Янниса, и тут же откуда-то появился сервировочный столик с шампанским, запотевшими бокалами и чипсами. Только тогда я заметил, что Мэдисон осталась на своем рабочем месте и, сидя с прямой, как доска, спиной, колотит по клавишам, и очки подпрыгивают на носу при каждом ударе на клавишу пробела. Подошедший Баритон осторожно положил ей на плечо свою широкую ладонь, и Мэдисон вздрогнула. Я решил поговорить с ней попозже, но не успел — Бхавин потащил всех на ланч в «Лэнган». Мы упились, перекочевали в другой бар, где Бхавин и Катрина проставились еще раз и где я танцевал на барной стойке, задрав руки и совершенно позабыв про Мэдисон.
Потом мы отправились в клуб на Хай-стрит-Кен, но Катрину повело в сторону на глазах у вышибал. Я поймал для нее такси, но ее вырвало — прямо на туфли. Я поймал другое такси. Катрина упала в салон и растянулась на заднем сиденье, успев лишь помахать на прощание рукой. Ее увезли, а мы с Яннисом все-таки прошли в клуб.
О Мэдисон я вспомнил только следующим утром, когда, явившись на работу, увидел ее за компьютером. Мир колыхался в туманной дымке похмелья. Я прошел к своему старому столу, собрал книги и бумаги и направился к новому рабочему месту — с мягким кожаным креслом, ореховым шпоном и более высокой перегородкой. На столе уже лежали «блэкберри», ручка с логотипом «Силверберча» и кожаная папка с моим именем, тисненным золотыми буквами. Яннис притащился после одиннадцати, хотя и мое присутствие в офисе было чисто физическим. Катрина предусмотрительно взяла выходной, так что отвечать на звонки пришлось мне. Бхавин выглянул из кабинета именно в тот момент, когда я давился последним куском сэндвича с беконом и яичницей и по подбородку у меня стекал жир.
— Как стол, Чарлз? Как рынки? Чем занимаешься? — С заплывшей поросячьей физиономии на меня смотрели крохотные черные глазки. В бородке мелькали серебристые пряди, возможно крашеные: слишком похожий был узор седины в бороде и на голове. Розовое пятно вокруг рта потемнело и наводило на мысли о внутреннем органе, выставленном для демонстрации в залитой ярким белым светом операционной. Бхавин носил красивые галстуки «Эрме» и пользовался лосьоном со сладкими цитрусовыми нотками, странно мешавшимися с запахом моего завтрака. Разговаривал он всегда излишне громко, с ненужным напором, как пьяница, пытающийся убедить полицейского в своей трезвости. С собой Бхавин принес короткую клюшку для гольфа и теперь взялся продемонстрировать мастерство, послав мяч из своего кабинета в чашку из-под кофе, которую поставил за моим креслом.
— Что? А, да. То есть… Нефть идет вверх. Восемьдесят за баррель. Акции тоже. Хороший удар. Штатовские фьючерсы[12] еще выше. На автомобильном рынке кое-что подросло. Все спокойно.
— Меня это не удивляет. Трейдеры звонят с самого утра. Все хотят знать, кто победил в великой битве за власть — я или Уэбби. Рад был рассеять их страхи. Уэбби слишком эмоционален для такой работы. Хороший парень — я был шафером у него на свадьбе, — ничего не имею против него лично, но жидковат в коленках. Я вижу перспективу. У меня есть амбиции. А где Яннис? Знаю, мы вчера прополоскали горло, но это не значит, что он может не ходить на работу. Я серьезно.
Я кликнул мышкой и потащил курсор по экрану, радуясь, что нашел силы проделать путь до офиса через сумрачный рассвет, хоть явился мутным и неумытым. Я смотрел на Бхавина — тот открывал график за графиком на панели «Блумберга», в точности как старый генеральный в мой первый рабочий день.
— Послушай, Бхавин, а почему Мэдисон обошли? У нее ведь опыта побольше, чем у меня или у Янниса. И сидит всегда допоздна. Она бы не отказалась. Нет, я, конечно, рад, ты не думай, но мне казалось, очевидный выбор — именно Мэдисон.
