– Зачем ты прячешься? – прошипела я. – Разве это не твой дом?
Когда опасность миновала, он ответил:
– Я считаю, что будет спокойнее, если мои приходы и уходы останутся в секрете. Все тут почему-то думают, что лучше меня знают, чем мне следует заняться в свободное время.
Это я понимала как никто другой. Всю жизнь я вела себя так же, скрываясь от чужих глаз.
Библиотека, когда мы, наконец, до нее добрались, оказалась громадным круглым помещением высотой в два этажа, с широкой галереей на верхнем уровне. Плитка у нас под ногами была из черно-белого мрамора, а с вершины потолка свисала люстра из хрустальных звезд, которые, издавая звон, вращались вокруг сверкающей стеклянной луны.
И всюду были книги. Одни книги.
– Кровь Основателя! – ахнула я. – Невероятно.
– У вас в Ренольте библиотек нет?
– Таких нет, – сказала я. – Есть только одна книга, которую нам, по их мнению, полагается знать: «Книга Заповедей Основателя».
– Тогда понятно, почему принцу Конраду так нравится здесь бывать. Он проводит в библиотеке почти все свободное время. И сестру с собой таскает. Сегодня утром я даже начал волноваться, что он так и не уйдет и я не смогу привести тебя сюда.
– Правда? – спросила я, стараясь не выглядеть слишком заинтересованной. – И какие книги он выбирает?
– Книги о пиратах, о поисках сокровищ. Все в таком духе.
Меня переполняли смешанные чувства: с одной стороны, я радовалась тому, что Конрад читает о пиратах и что Лизетта хорошо о нем заботится, а с другой стороны, ревновала к ней, поскольку на ее месте должна была быть я.
– Ты проводил время с ними?
– Какую-то часть дня, пока их не позвали поглазеть на этот спектакль, День Истца. Я знаю, Эмили, что ты настороженно относишься к Аврелии, и уважаю твое решение держать пребывание в Аклеве в тайне, но не думаю, что стоит ее опасаться. Она кажется очень милой.
Я тут же представила, как он делает набросок решительными взмахами угля, чтобы запечатлеть красоту Аврелии в памяти. Стыдно признаться, но новая волна неприязни к Лизетте, накатившая на меня в то мгновение, была почти не связана с Конрадом.
– Я уверена, что именно такой она и кажется, – отрезала я. – Но внешность бывает обманчивой, не так ли?
– Кто бы говорил, – ответил Ксан, но прежде чем я успела спросить, что он имеет в виду, он развернулся, чтобы идти дальше, и мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Он привел меня в укромный уголок библиотеки, где у окна соблазнительно маячило кресло с подушками и грудой книг поблизости.
– Сегодня утром я провел время с большой пользой.
Compendium de Magia Витессио. «Эссе о теории магии крови» Уилстайна. Здесь даже имелась антология, посвященная применению полевой магии для повышения урожая сельскохозяйственных культур, в том числе соевых, наряду с десятками других текстов и исторических трудов, и все они были в безупречном состоянии.
– Я сейчас расплачусь, – сказала я, почтительно прикасаясь к книгам.
– Пожалуйста, не плачь, – сказал Ксан. – Многие из этих книг были доставлены сюда после уничтожения Ассамблеи Магов. Они очень ценные. Не хочу, чтобы на них остались следы слез, ведь от слез мнутся страницы и растекаются чернила. Здесь ты можешь поискать сведения об аклевских заклинаниях, – он поднял один из томов и поместил его в новую стопку, – и вот здесь, и здесь. Я все еще пытаюсь найти оригинальные тексты, но для начала можешь использовать эти книги.
Ксан оставил меня в библиотеке, и я решила погрузиться в изучение материалов, пока он занимается своими делами. Я удобно устроилась на подушках, разложив книги у себя на коленях. Мне не терпелось прочесть труды, не подвергавшиеся цензуре. Но не успела я пробежать глазами первую страницу, как послышались голоса.
– Поспеши, – сказала девушка. – Пир скоро начнется, а опаздывать нам нельзя. Это просто игрушка – неужели она так важна? И ты уверен, что оставил ее здесь, а не в Главном Зале?
– Я знаю, что она здесь. Она лежала возле окна.
Мой взгляд заметался по сторонам от кресла. И правда, рядом лежал небольшой предмет: металлическая фигурка с подвижными элементами, достаточно компактная, чтобы можно было спрятать ее в ладони. Я сразу вспомнила, что однажды использовала ее в качестве приза в игре, в которую играла с Конрадом, помогая ему спокойно высидеть все те утомительные и скучные церемонии, где было необходимо присутствие принца. Я не знала, что фигурка до сих пор у него, и уж тем более не подозревала, что он привез ее с собой из Ренольта. Я ни разу не видела, чтобы он доставал ее во время нашего путешествия. Но теперь она лежала в библиотеке, брошенная в процессе метаморфозы, где-то на полпути между гончей и зайцем.
Я схватила ее и вскочила на ноги, но слишком поздно. Конрад вывернул из-за угла и вытаращил на меня свои круглые глазки-блюдца. Мы смотрели друг на друга долгую тяжелую минуту, после чего я медленно прокрутила фигурку в пальцах –
– Ну как? – спросила Лизетта из другого конца библиотеки. – Нашел ее?
