Кейт придвинула стул и усадила меня на него.
– Ей сегодня нездоровится.
– Нет, – устало произнесла я. – Что ты хочешь, чтобы я сделала? Мой ответ – нет.
– Это, возможно, наш единственный выход, Эмили. Не хочу, чтобы кто-нибудь умер.
– Я тоже не хочу, поэтому…
– Подумай об этом, Эмили. – Теперь он говорил со всей серьезностью. – Существует по меньшей мере один документально подтвержденный высший маг, способностью которого было видеть смерть до того, как она произойдет. Арен.
– Это принесло ей много счастья, – пробормотал Натаниэль. – Свою смерть она ведь не увидела, не так ли?
Ксан извлек из кармана какой-то предмет и положил его на центральный разворот волшебной книги: росток лозы кровоцвета. С места среза стекали капли красного сока, пачкая страницы.
– Здесь у нас частичка Арен, верно? Благодаря ей мы можем вызвать ее обратно из мира духов, и пусть Эмили у нее спросит, кто станет жертвой-служанкой? Узнав, кто эта девушка, мы доберемся до нее первыми. И даже сможем попробовать с ее помощью заманить его к нам.
– Ты хочешь использовать какую-то несчастную девушку в качестве наживки? – спросила Кейт, не веря своим ушам.
– Предложи идею получше.
Я сидела молча и размышляла. Я нарушила связь, какой бы она ни была, между собой и Предвестницей. Я изгнала ее. И теперь Ксан хочет, чтобы я призвала ее обратно. Чтобы я добровольно погрузилась в одно из ее ужасных видений. От этой мысли внутри меня все перевернулось.
– Ты не знаешь, о чем просишь, – мягко сказала я, проводя пальцем по узору рубиновых жилок на листке.
– Я прошу тебя просто… попробовать. – Он наклонил голову. – Ты и правда выглядишь неважно. Хуже, чем когда я встретил тебя в первый раз, если такое вообще возможно.
– Еще один повод оставить ее в покое. Ей нужно поесть, отдохнуть… – Кейт держала его за рукав рубашки, подталкивая к двери. – Это может подождать.
– Нет, он прав, – сказала я, закрыв глаза и думая о Фаладе. – Это ждать не может. Нужно хотя бы попытаться.
– Приглушите свет, – попросил Ксан, торопясь, пока я не передумала. – Закройте окна. – Он достал все свечи, какие только мог найти в этом доме, и расставил их в случайном порядке в центре стола. Затем чиркнул спичкой и, наклоняясь по очереди перед каждой свечкой, зажег их. – Ну вот, значит… – произнес он, когда спичка полностью выгорела в его пальцах, – приступим. Самое время вызвать королеву.
Инструкции были предельно ясными. Нам следовало рассесться вокруг стола, взявшись за руки, а один из нас – Ксан – должен был мелом нарисовать в центре стола трилистник. – Каждый угол символизирует мир, из которого маги черпают свою силу. – Он коснулся каждого острия по очереди. – Духовный мир, материальный и мир призраков. Каждым из этих миров управляет обожествленная итерация жизненного цикла человека: служанка, мать и королева.
Я изумленно взглянула на него. Такого я еще никогда не слышала. В Ренольте единственным божеством, которое мы признавали, была Эмпирея, правительница небес и душ. Она, несомненно, является талисманом духовного мира, но что с остальными двумя? Размышлять было некогда; Ксан уже переходил к следующей фазе сеанса.
– Мы желаем говорить с миром призраков, – произнес он, обращаясь к воздуху. И кивнул мне с противоположного конца стола.
Я отпустили руки Натаниэля и Кейт и взяла стоявшую передо мной чашу, на дне которой покоилась веточка кровоцвета. Одним махом я выдавила необходимое количество крови. Температура в комнате мгновенно упала.
Ксан, Натаниэль и Кейт переглянулись.
– Вы это чувствуете? – спросила я. Кейт кивнула, ее дыхание повисло в воздухе белым облачком. У меня в ушах зазвенело, как во время церемонии с шелковым лоскутком.
– Слова, – прошептал Ксан. – Ты должна их произнести.
Я сглотнула и капнула кровью на листья кровоцвета, и растение как будто обвилось вокруг этих капель и мгновение раскачивало их как в колыбели, пока они не впитались в поверхность листьев с прожилками. Звон в ушах усилился.
Я прочла текст, который мне дал Ксан, скорее шепотом, чем в голос:
– О, Арен! Дух мира призраков, королева в жизни, поддерживаемая Эмпиреей, мы вызываем тебя. – Затем я повторила то же самое на древнем языке. –
Очертания росли и становились все больше, слияние тьмы, уже не люди и не звери, не трава, не камень, не дерево… они не были похожи на духов чего-то, что жило и умерло. Еще меньше они были похожи на смерть – они были похожи на то, что скорчилось в самой темной тени смерти.
– Эмили? – произнес Ксан. – Это делаешь ты?
Стол под нашими сцепленными руками ходил ходуном.
