– Ксан передал тебе несколько указаний, – сказала она. – Главный Зал – тот, где королевские особы будут принимать гостей. Он велел не ходить туда. Сказал держаться ближе к террасам, где пройдет большая часть праздника. Если кто-то спросит, кто ты такая, отвечай, что ты – внучатая племянница барона Персиваля. Его братья и сестры были очень плодовиты, и даже он сам точно не знает, сколько его внучатых племянниц и племянников явятся на бал. Веди себя тихо как можно дольше, но до полуночи оставайся вблизи людей. Потом Ксан тебя разыщет. Сама его не ищи; он к тебе подойдет. Натаниэль будет следить за входами и выходами, если он тебе понадобится. – Она меня обняла. – Главное, не умирай. Тебе запрещается умирать.
– Это тоже одно из указаний Ксана?
– Это мое, зато самое главное. А теперь – вперед.
Ради столь важного события зажгли все фонари, и замок, обычно на вид такой мрачный и невеселый, эффектно сверкал. Я надела маску и, подобрав свои юбки и свою отвагу, начала подниматься по гранитной лестнице к дверям, широко распахнутым в золоченом приветствии и обрамлявшим сверкающую картину развернувшегося внутри празднества.
Мои опасения быть раскрытой быстро улетучились. Каким бы прекрасным ни было мое платье, оно не сильно выделялось на фоне окружающей красоты. Прямо возле входа я заметила женщину, блиставшую невообразимыми цветами павлина, мужчину в изящном черном костюме дикой кошки и женщину с нашпигованным драгоценностями черепом, который прежде, вероятнее всего, принадлежал медведю.
Прежде я изредка посещала балы. По большей части это были душные, тоскливые мероприятия, на которых танцевали люди с негнущимися руками, а партнеров разделяла целая пропасть. Ренольтский бал никогда не бывал слишком роскошным, ведь существовала опасность получить упрек от Трибунала. В глазах магистратов гедонизм от ведьмовства отделял лишь один шаг.
Тут все было совершенно иначе. Воздух гудел от энергии счастья. Все танцевали вплотную друг к другу, а гости, стоявшие по периметру зала, звонко смеялись и с удовольствием поглощали угощения. Один стол был завален мясом: кабан, фазан, утка. Другой ломился под весом декадентских десертов и экзотических фруктов. Девушки-служанки в безупречных белых фартуках стояли у каждого стола. Я знала, что мне не следовало появляться в Главном Зале, но я ничего не могла с собой поделать и долго стояла у входа в него, наблюдая за царившим внутри весельем. Интересно, было бы все так же, если бы эта вечеринка была в мою честь? Если бы они веселились из-за меня, а не из-за Лизетты?
Не заметить Лизетту было невозможно. Она стояла перед гостями как пастух перед стадом образцовых овец и горделиво улыбалась. На ней было платье из газа, расшитое кусочками разноцветного стекла, делавшими его похожим на крылья бабочки. Рядом с ней сидел мой брат в меховых бриджах; кроличьи ушки спадали ему на глаза. Он выглядел здоровым, хотя и был до смерти смущен. Я едва не рассмеялась в голос, увидев, как он от страха вжался в стул. К счастью, у него на коленях был маленький металлический предмет. Когда-нибудь, решила я, я нарисую эту сцену. А потом красиво сверну рисунок и вручу его в качестве подарка на день рождения. Или попридержу до его коронации или свадьбы и подарю на глазах у всего Ренольта.
Мысль о свадьбе вернула меня с небес на землю. Рядом с Лизеттой, облокотившись о стул Конрада с высокой спинкой, стоял мужчина в маске с перьями. Его красный костюм тоже напоминал птицу. Несомненно, крой костюма был призван показать силу и величие владельца, но сгорбленные плечи и наклон головы делали его скорее смешным, нежели могущественным. Валентин, догадалась я. Никчемный, болезненный принц. Мой бывший суженый. Наконец-то я получила возможность его разглядеть, но мне этого не хотелось. Мне предстоял трудный путь, и было тяжело признаться самой себе, что в конце моих злоключений меня будет ждать вовсе не Ксан.
В этот миг я почувствовала, как кто-то коснулся моей руки, и, обернувшись, увидела мужчину в маске волка. Он поднял одну руку, приглашая меня на танец, и я нерешительно согласилась.
– Я не думала, что ты станешь наряжаться, – сказала я, когда он положил ладонь мне на спину.
Вместо ответа он меня закружил, и мое платье разлетелось на тысячи сверкающих в ночи искр.
Когда он снова притянул меня к себе, я почувствовала, как от его объятий мое сердце забилось чаще. У него были крепкие руки, и он с легкостью вел меня, уводя подальше от толпы. Танцуя, мы направились к террасам, прочь от царящей в зале суматохи.
К празднику террасы сада превратили в мечту – в сказку наяву. К навесам привязали шары с крошечными свечами, разноцветные ленты колыхались на ветру. По периметру были выставлены столы с пирогами, пирожными и ломтиками фруктов, нарезанных звездочками. Он утащил меня в темный угол, подальше от взглядов других гостей.
Теперь, оставшись с ним наедине, я, затаив дыхание, неуверенно подняла его маску, тревожно и радостно предвкушая увидеть язвительную улыбку Ксана, спрятанную за клыками хищника.
Зубы. Я видела их в своем видении.
