Виктор едва – едва утихомирил Никиту Сергеевича, заверив, что у него всё под контролем. На самом деле такой уверенности, конечно, не было, но Плужникову откровенно говоря надоела истерика высокого чиновника – пытливый ум работал над решением очередной головоломки, которую подбросила ему жизнь, а здесь какие-то идиотские требования, угрозы... Эх, если бы он не был так заинтересован в этом сотрудничестве! Но разве можно было рассчитывать скромному подполковнику,( даже из подразделения с приставкой «спец»), на то, что сильные мира сего по достоинству оценят его немалые таланты?! Нет, им надо было преподнести себя так, чтобы они считали его незаменимым и по настоящему нужным человеком, а не очередной декоративной фигурой из многочисленной обслуги.
А ситуация тем временем неожиданно накалилась: по возвращении в Город Плужников зашёл к Айвазовым, рассчитывая обсудить создавшееся положение с Рефатом Маметовичем. Кто ж знал, что тот в результате коварного плана Макарова убыл на полигон, а сам полковник заявился к Эльмире Нуриевне, желая сломить, наконец, сопротивление гордой красавицы.
Виктору пришлось заступиться за честь дамы. Он рассчитывал легко справиться с Макаровым, который,( он это знал доподлинно), не владел энигматорикой. В принципе было достаточно слегка пройтись по сознанию сластолюбца внушающим операндом.
Но не тут то было! Адъютант,(он же телохранитель), Макарова – незаметный старлей, который тихо сидел до поры до времени на кухне, - внезапно ударил по выстроенным Плужниковым формулам подавления воли и чувств мощнейшим контроперандом. Виктор даже не думал, что кто-нибудь из известных ему энигматоров способен на работу с энергиями столь высокого уровня. Лейтенант не только уничтожил все попытки внешнего воздействия со стороны подполковника, но, в полном смысле этого слова, принялся выворачивать наизнанку саму психоматрицу Плужникова, снося безжалостно все лихорадочно выстраиваемые им защитные барьеры.
Даже сейчас, когда прошло уже немало лет, Виктор со стыдом вспоминал, как позорно он тогда бежал. В тот момент ему было глубоко наплевать и на жену приятеля, и на собственную репутацию.В голове пульсировала лишь одна мысль, подавлявшая все остальные: - ЖИТЬ!! Любой ценой, но жить!
Очухался он лишь в пещере. Неяркий свет причудливых узоров на стенах успокаивал, восстанавливал утраченное душевное равновесие, подзаряжал энергией истощённый чужой ментальной атакой разум.
