И тут недра разверзлись. Наружу полезли кости, а из них на глазах складывались скелеты – словно сами себя собирали. Сплошь большие кошки – львы, леопарды, ягуары, тигры, облаченные в доспехи из кожи и стали. Металл вовсю громыхал о кости, и от этого зрелище делалось еще страшнее. В считаные секунды десятки мертвых воинов встали в строй.
– Паксахара нас воскресила! – хором затянули они. – Одной Паксахаре мы служим!
– Гилберт, да скорее же! – гаркнул Элдвин.
– А ты меня не торопи, – с достоинством ответил лягух, не замечая мертвого ягуара в каком-то метре от себя.
– ГИЛБЕРТ! – что было мочи заорал Элдвин. – Беги!
Гилберт наконец заметил опасность. Сдавленно квакнув, лягух метнулся к товарищам, чудом избежав челюстей ягуара.
– Могли бы сказать про мертвяков-то! – возмутился он.
Но времени объясняться ни у кого не было, поскольку мертвые кошки бросались в атаку без долгих раздумий. Элдвин телекинезом поднимал и швырял в них камни. Банши сделалась невидимой и через миг появилась вновь верхом на тигре-зомби. Обезьяна размахнулась и от души врезала барабаном по черепу, так что тот перевернулся затылком книзу. Ничего не видя, зомби устремился к ближайшему валуну. Банши соскочила со спины тигра в тот самый миг, когда скелет налетел на огромный камень и рассыпался на мелкие кусочки.
Элдвин озирался в поисках укрытия или пути к отступлению. И не видел ни того ни другого.
– Что делать будем? – проквакал Гилберт, в отчаянии оглядываясь по сторонам.
Казалось, спасения не было. И вдруг Элдвин услышал у себя за спиной какой-то шум. Что-то похожее на гром. Он задрал голову. Вниз по склону холма скакали три белые лошади; они надвигались, словно снежная лавина. А за первыми тремя – еще, и их копыта высекали искры. Три лошади пронеслись над фамильярами, вломились в ряды скелетов и тут же затоптали с десяток.
Сильный глубокий голос крикнул:
– Прыгайте мне на спину!
Элдвин понял, что это кричал высокий жеребец с серебряной гривой и искристыми черными глазами. Конь нагнул шею, чтобы Элдвин, Гилберт и Симеон могли взобраться на него. Банши ловко запрыгнула следом; Скайлар осталась кружиться в воздухе.
Скакун, несший на себе отряд, повернул в сторону гор и пустился галопом вверх по склону – без всяких усилий, словно мчался по равнине. С полдесятка конь-огней – а это ведь точно были они, те самые чудесные и доблестные создания, – остались сдерживать натиск гигантских кошек.
Вдруг затрубил рог, и мертвый лев прорычал:
– На Джабал-Тур!
Повинуясь его приказу, воины-зомби повернули на запад и зашагали строем в сторону Эная.
– Рано или поздно Паксахара пригнала бы обсидиановое облако в Хребтинные степи, – произнес конь с серебряной гривой. В его голосе не чувствовалось никакого напряжения – ни за что не скажешь, что он везет на себе четверых животных, да еще вверх по каменистому склону. Следом, не сбиваясь с шага, скакали другие конь-огни.
– А кто эти кошки? Кем они были до того, как стали зомби? – спросил Элдвин. – И почему они в доспехах?
– До гибели все они были отважными бойцами. Великие кошки до последнего сопротивлялись жестокому правлению людей. – Конь помолчал. – Это часть забытой истории Огромии. Она неведома живущим на равнине.
Пока конь-огонь нес их размеренным галопом все выше и выше, Элдвин вспоминал первое путешествие Троих из Пророчества и пещеры Кайласы. Там-то они со Скайлар и Гилбертом и узнали об этой самой забытой истории. На пещерных стенах сохранились удивительные рисунки, изображавшие животных, которые правили Огромией до людей. А потом фамильярам рассказали, как люди одурачили Первых Столпов, как человек по имени Сивио хитростью проник в совет из семи животных, а потом и вовсе провозгласил себя королем.
– Великих кошек перебили в Хребтинных степях, всех до единой, – продолжал конь-огонь. – Тайком, под покровом ночи, их мертвые тела зарыли в эту землю. А после люди сочинили лживую историю, будто бы все кошки ушли из Огромии в Запределье.
– Пример человеческого лицемерия, – проговорила Скайлар. Ее глаза гневно сузились. Элдвин и не помнил, когда видел ее такой рассерженной.
– История полна подобных примеров, – кивнул конь-огонь. – Вот почему мы, конь-огни Йеннепа, взяли на себя труд и ответственность быть хранителями истины. Когда Сивио принялся чинить смуту в совете, наш табун ушел первым. Мы уединились на вершинах гор и стали собирать свидетельства о прошлом. Мы предпочли оставаться вдали от людских политических дрязг.
Они поднимались все выше и выше, и Элдвин заметил, что пыльная земля спеклась в коричневый камень. Еще бы, ведь по ней столько веков скачут раскаленные копыта.
Скайлар все еще выглядела подавленной.
– Скайлар, ты чего? – спросил Элдвин.
– Если мы победим Паксахару, откуда мы знаем: вдруг люди снова станут жестокими к животным? Ведь так уже было!
– Ну что ты такое говоришь! – запротестовал Гилберт. – Люди же разные. Марианна, Джек, Далтон, Кальстафф, королева Лоранелла, чародейка Эдна… Ведь они все хорошие.
– И не забывай, за что мы сражаемся, – вставила Банши. – За то, чтобы люди и животные мирно жили бок о бок.
