И Димка хорош. Никакого внимания. Не видит, что девушка от скуки изнывает. Готова чуть ли ни первому встречному на шею броситься. С миллионером гребаным связалась. Почему? Потому что сам виноват.
«Виноватого» Димки дома не было. Так и должно быть — семь часов всего. Светка пошла на кухню, поставила чайник… Хотела, по привычке, запрятать в баночку кольцо, но потом, усмехнувшись, надела обратно на пальчик. Полюбовалась. Пускай.
Димка пришел в одиннадцать. Света уже заснула, не раздетая, на диване. Но — сразу вскочила, оживилась.
— Как дела ваши, Дим?
— Завтра — последний день агитации. Дадим жару! Я такую штуку придумал. Умрут все и не охнут.
— Сегодня я днем по радио рейтинги слушала…
— Ты что, тоже в политику вдарилась?
— Ну как же, я ведь тоже в вашей победе заинтересована. Как, кстати, насчет обещаний?
— Я что говорю — все делаю. Обещал шубу — будет шуба. Только если, конечно, выиграем.
— И я так хочу вашей победы, — Светка потянулась и прильнула к шершавой Димкиной щеке.
— Шубу ты хочешь, а не победу, — Димка не отшатнулся, сжал крепко и потащил на диван.
Света слабо посопротивлялась, потом расслабилась и тихо попросила:
— Выключи свет.
Света сидела прямо голышом и курила, Дима пошел на кухню, готовить кофе. Оттуда и крикнул:
— Так что там о рейтингах?
— Сейчас посмотрю, я записала.
Света пришла на кухню уже в накинутом халатике и с бумажкой.
— Вот, Котицкий Алексей Николаевич, 27,4 процента. Второе место.
— А какое радио передавало?
— Да местное наше, проводное, «матюгальник».
— А… ну, ясно. Значит, мы на первом. Эти рейтинги все заказные. А Новиков есть?
— Есть, вот он. 7,8 процента, шестое место.
— Белиберда полная. Он, я думаю, в затылок нам дышит.
Бравурным маршем заскрипел мобильник.
— Ты что, дома прохлаждаешься?
— Только пришел, Алексей Николаевич.
— Завтра последний день, ОНИ черт те что творят, а он, понимаешь, «только пришел». Ты уходить отсюда, из штаба, не должен был. Я вот здесь сейчас! Работаю, не сплю.
— Да буду сейчас, приеду.
— На чем? В половине первого?
— Такси поймаю…
— Я машину выслал. Уже, наверное, у твоего дома. Так что выходи.
Димка быстро собрался, чмокнул Светку и выскочил в темную промозглую ночь. Пока ехали, пару раз видели стоящие на пустых тротуарах джипы и рядом крепкий парней, взглядом провожавших их машину. У одних, прислоненная к столбу, сверкала новенькая никелированная лестница-стремянка.
14
— Ума не приложу, куда они подевались? — Володя пил уже третью чашку кофе, Вика тоже беспокойно ерзала.
— Главное, телефон у него «вне зоны», — секретарша потянулась к чайнику и налила себе слабенького раствора непонятно чего — «цвет лица чтобы не испортить».
Часы беззвучно скользнули на половину второго, и в этот момент во дворе послышалось урчание джипа.
— Ну, наконец!
Однако приехал Бугай со своими ребятками. Возбужденные, они громко прошагали по коридору в большую нижнюю комнату, а через минуту заявился и сам Бугай.
— Шефа нет?
— Как видишь.
— Хорошо поработали, — не заметив напряженности, Бугай, которого прямо распирало от желания похвастать, говорил чересчур громко. И эти резкие звуки, после ждущей тишины, коробили.
— Да прекрати! — Вика истерично взвизгнула. — Шеф пропал.
— Как пропал?
— Нет его, и где — не знаем.
— Щас, Сереге позвоню, охраннику, он — с ним.
Вика переглянулась с Володей. Вот дурни, не догадались, а все так просто. Может, у шефа просто аккумулятор в мобильнике сдох.
Однако не отвечал и Серега. Бугай побежал к охранникам и узнал телефон водителя Мишки. Но и Мишка молчал.
Позвали начальника охраны, и сели думать вчетвером.
— Он что-нибудь кому-нибудь говорил? Может, собирался куда? — Володя как-то незаметно взял на себя старшинство. Никто не спорил.
— Ничего не говорил. Он вообще нас не ставит в известность о своих планах, — главный охранник, после убийства Халявы, был в постоянной неуверенности. И сейчас, было ясно, толку с него — на грош.
— Ну не в милицию же сообщать? — Бугай, в растерянности, смотрел то на Володю, то на Вику, то на охранника.
— До утра подождем, а там, возможно, и придется.
Начальник охраны ушел к своим, Вика — в теплый закуток приемной, в кабинете — не трогая кресло шефа — остались Бугай и Володя.
— Слушай, я все хочу спросить, а куда ты …э… Андрея …э… Халяву дел. То есть, труп его. Я, понимаешь, с ним пообщался немного — неплохой, в общем, парень. Жалко, — Володя пристально посмотрел на Бугая, но у того ни один мускул на лице не дрогнул.
— Куда дел, куда дел… Похоронил я его. Как положено, по христианскому обычаю.
— Где?
— На кладбище, конечно.
— Да как же…
— Господи, да очень просто. У меня знакомый, на маленьком поселковом кладбище, недалеко, кстати, от города. Там ничего, никаких справок не требуют. Поставил ему литруху — и все. Быстренько могилу вырыли, и схоронили честь по чести. Можем съездить, если хочешь, сам увидишь.
— Да, надо бы… Обязательно съездим.
Володя вышел в приемную, Вика возилась с пилочкой и ногтями. Подняв голову, с надеждой, опять уткнулась в стол.
— Иди, поспи, мы тут подежурим на телефоне.
15
