— Железяка, забыл — откуда у тебя деньги? — Джек, худой, лысый, черный как смоль буравил взглядом. И, казалось, в этом полумраке он только — вопреки всем законам световосприятия — и был светлым пятном.
В открытое окошко плескалось волнами море, луна то пряталась, то выпархивала из рванья туч. Говорили вроде спокойно, но тревожное беспокойство пронизывало роскошную обстановку: в отсветах камина блестящие пятна лиц, гобеленовое золото кресел, гудящую тишину, в которую, гвоздями, вбивались фразы и отдельные слова.
Загородный «Охотничий домик», любимое местечко местной братвы, красиво стоял прямо на морском берегу, дорога к нему вела одна, проселочная, и лишнего народа тут не могло быть по определению. Вообще, об этой «фазенде» мало кто знал, только избранные. Те — кому положено.
— Слушай, Джек, у нас недомолвок быть не должно, — Степан Иванович Новиков (к сожалении, так его здесь не называли) удобнее уселся в кресле. Он чувствовал себя уверенно, и петушиные наскоки Джека его не волновали. Ну, если только совсем немножко, чуть-чуть. — Наши договоренности я не нарушаю. А вот вы? — обвел, сумарочно, всех сидящих проницательным, как ему представлялось, взглядом.
В большом каминном зале, кроме Джека и Железяки, по креслам сидело еще четверо. Крепкий круглый Султан, крышевавший, через свое землячество, все городские рынки, щеголь Фотон, заправлявший табачным и алкогольным бизнесом, Машинист, спец по откатам и Зеро — человек, как многозначительно сообщил Джек, из Москвы.
Железяка выдержал паузу и продолжал:
— Не понимаю, какие ко мне могут быть претензии?
— Не понимаешь? — проскрипел Джек. — Ты не видишь, что денежки наши общие в пыль превращаются?
— Почему?
— Выборы ведь ты продуваешь, вот почему.
Степан Иванович рассмеялся, но несколько натянуто:
— Да выигрываю я, сто процентов! Вот увидите.
— Нет, Железяка, ты, как у вас говорят, политический труп, — невозмутимый Джек тронул улыбкой тонкие губы. Остальные, кто как, в зависимости от воспитанности и образованности, означили оживление. Машинист злорадно, но явно наигранно, захохотал:
— Тебе даже наша помощь не помогает, идиот заумный.
— Какая помощь?
— Да мешали, как могли, твоим противничкам. Агитатора одного до кучи насмерть зацепили.
— Так это вы?
— Кто же еще? Ты что думал, оно само собой у тебя получается?
— Может, вы и Халяву моего?
— Ну нет, твоих мы не трогали.
— Ох, чем такая помощь — лучше бы без нее…
— Может, и без денег наших обойдешься? — вкрадчивый Фотон даже не повернул головы, лениво разглядывая горящие поленья в камине.
— Конечно, у меня своих хватает.
— Хватит! — Султан отрезал, и в комнате, и без того немногословной, повисла звенящая тишина. — Во-первых, никаких «своих» денег у тебя нет. Все — наши. Общие. Во-вторых, тебе явно не хватает, но не денег — мозгов. Ты что, в услужение к властям пошел?
— Да не плохо бы…
— Прав Машинист, идиот ты безмозглый. Да никакая власть с тобой рядом даже ср… ть не сядет. Сколько ты ни пыжься и какие галстуки не надевай. Чтобы тебе отмыться добела, деньги большие нужны. Вот если бы пролез, как думали, в депутаты… Тогда, конечно. Но ты — непроходной!
— Да почему, почему? У меня все просчитано, вся кампания расписана. Сто процентов!
— Засунь свои проценты в задницу. Я сказал — непроходной.
— Железяка не понимает, что и почему, — приподнялся в кресле Фотон. — А вот это ты понимаешь?
Фотон аккуратно вытащил маленький «Макаров» и направил прямо в грудь Новикову.
Было уже не до шуток. Железяку, который, по традиции, оставил свое оружие у охранников на проходной, прошиб холодный пот. Если у Фотона в кармане пистолет — значит, все спланировано заранее.
— Да объясните же, наконец, в чем моя вина?
— Во всем, — приговором бросил Султан, и добавил еще что-то, но последние слова заглушил выстрел.
Сидевшие остались на своих местах, только Джек попросил заглянувшего официанта принести чего-нибудь выпить.
Распростертый по полу Железяка, бывший кандидат в депутаты Степан Иванович Новиков, темным мешком лежал около круглого резного стола и никому, по-видимому, не мешал. По крайней мере официант, прикативший столик с разнокалиберными бутылками, без труда объехал труп стороной.
Зеро, вытащив дорогой мобильный телефон, направился к выходу:
— Я сейчас, позвоню только. Все нормально.
16
Губернатор сегодня был в хорошем настроении, и этого не скрывал. Пресс-секретарь, миловидная пустая куколка, вертелась с папочкой и что-то нашептывала на ухо. Губернатор, с улыбкой, кивал, небрежно принимая бумажку за бумажкой, и благодушно-рассеянно смотрел на окружающих. Девочка выпорхнула, и оставшиеся мужчины начали серьезный разговор.
— Еще два трупа только что, — начальник милиции донес это как-то нестрашно.
— И кто?
— Охранник и водитель Новикова. В общем, картина ясная: криминальные разборки, всех троих уложили конкуренты. Машину сгоревшую мы тоже нашли. А трупы по разным местам разбросали, чтобы следы запутать.
— Плохо, очень плохо, что в моей области творятся такие безобразия. С криминалом, генерал, надо кончать!
