— А как насчет тех двоих, кого я пристрелила? Похоже на то, что я больна? — Похоже, похоже. Чувствую я себя омерзительно.
— Я как раз собирался сказать. Думаю, мы сможем привязать их к Трейнору. При некоторой вольности в обращении с правдой мы и убийство Сьюзен Бентсен ему пришьем — а то и Риву Барнс.
— А Фредди?
— Да, это проблема, — вздыхает Деррик. — Но, может, он просто псих из чокнутой семейки.
Остается еще «Целлюдин». И Ада.
— Я не могу просто взять и уйти. Сам знаешь, детектив. — Если дело в «Целлюдине» и если чучело правда существует, оно мне требуется прямо сейчас.
Он опешил, когда я назвала его детективом — я не делала этого, начиная с первых двадцати секунд нашего профессионального сотрудничества. Но мне хочется поставить его на место после того, что он наблюдал.
Кивнув, он закуривает. Я отбираю у него зажженную сигарету и выхожу в серую лос-анджелесскую ночь, не поблагодарив его и вообще не сказав ни слова. Он позади снова чиркает спичкой и уведомляет меня, что на Фредди объявлена охота — ее ведут люди, стреляющие дротиками, которые начинены ситогеном.
Ожидается, что скоро его возьмут.
Но если я найду его первая, да помилует Бог его измученную душу, я заставлю его пожалеть о том, что у него есть член.
Утро настает где-то в середине дня — слишком скоро. Я лежу в постели, отключенная от всего, даже от Диди — я знаю, что она будет звонить мне из офиса и заставлять думать.
Так вот, к черту. В одиннадцать я засыпаю в третий раз, чтоб уж как следует насладиться забытьём, но тут начинает мигать свет. Отстаньте. Я накрываю голову подушкой.
Вся техника, какая есть в доме, начинает включаться и выключаться. Телевизор переключает каналы, прибавляя звук, когда показывают рок. Телефон тоже звонит. Громко.
Диди проделывает это каждый раз, когда не может связаться со мной напрямую. Это называется у нее «месть машин». Мне стоит лишь позвонить ей, чтобы эта свистопляска прекратилась. Она умело создает хаос, включая в него и миксер на кухне — это нечто новое. Я подумываю о том, чтобы сделать засекреченную проводку — вроде той, которую использует Пентагон для защиты от электромагнитных колебаний. Диди, отчаявшись, берется за свой излюбленный трюк — выдергивает из телевизора на полной мощности слова, из которых складывается послание:
— Пожалуйста… — Мыльная опера, накал страстей.
— Позвоните! — Реклама, узнаю тембр знаменитого актера.
— Мне… — выхвачено из выпуска новостей.
— Прямо сейчас! Вот она, правильная цена! — Телеигра.
Ладно, не вздрагивай. Это всего лишь компоновка.
Головокружение одолевает меня, как только я вылезаю из кровати. И боль, словно голову зажимают в тиски. Я чуть не плачу — такого со мной никогда еще не было. Ложусь обратно — не помогает, даже хуже становится, словно мне в голову налили коррозионной мочи с большой пульсирующей кучей говна в эпицентре.
Две минуты — и я уже готова перерезать себе' вены. Я думаю о ситогене, о прионе — о всякой пакости, о которой думать не хочу. Неужели так это и начинается?
Беру николсоновский пузырек. Может, ситоген снимет боль?
Приму, тогда узнаю.
Приступ давления в висках заставляет меня пойти на компромисс. Пара таблеток аспирина, плюс болеутоляющее, и ситоген. Интересно, сколько мозговых клеток я загубила, пока разыскивала все эти медикаменты и стакан воды.
Проглотив этот жутковатый утренний коктейль, я только и могу, что улечься снова. Только на секунду. Если Диди снова начнет свою свистопляску, мне останется лишь выкинуться из окна.
Я подключаюсь.
<босс, это запись на случай, если вы выключитесь, только что получила извещение от компании под названием делтек инк. какая-то посылка ждет нас в одном доме у нас на бульваре, в сети про них ничего нет. похоже, дело срочное, босс, это запись на случай…>
Ричард. Раскололся-таки.
Диди перевезет посылку ко мне на квартиру и будет работать здесь. Мне надо будет подобрать все хвосты за собой. Ясно, что Трейнор следит за мной, как только может. Наверное, он подключен к телефонной сети. Вот почему его боевики пользовались «маской» прошлой ночью.
Он знал, что я буду там. Так полагает Диди.
Эразм Трейнор готовится нанести удар — надеюсь по крайней мере.
Боль в голове ослабевает. Пора действовать.
Время близится к пяти дня, когда такси высаживает меня около «Уотерс Индастриз». Надвигается редкая у нас гроза, небо черным-черно. Дождь, даже и ожидаемый, принес прохладу. Авось он хоть немного промоет атмосферу от всякой дряни.
Ричард ждет меня около отцовского кабинета. Я делаю в уме заметку — попросить его как-нибудь показать мне свой собственный кабинет, если таковой существует.
— Дженни. — Он приветствует меня тепло — или мне это кажется? Его сознание недоступно мне из-за ситогена.
— Ричард.
— Вы хотели меня видеть.
— Да. Мне думается, нам надо поговорить.
— О Риве.
— Я киваю.
— Только не здесь.
Я снова киваю. Наверное, деньги делают людей проницательными. В таком случае мне следовало бы быть богатой.
