Инна внезапно поймала себя на мысли, что с момента переезда на Бали совершенно не вспоминала об Олеге. Он словно исчез, растворился в мерном шуме прибоя бирюзовой волны и ярком ковре из бугенвиллий, оплетавших стену их особнячка.
Россия, бывшие друзья, Олег и даже мама остались далеко позади, и память услужливо возвела между ними звуконепроницаемую стеклянную стену. Зато отчётливо помнилось, как вышла из самолёта в балийском аэропорту и голову закружил манящий запах цветов и фруктов. Сергей взял её за руку:
— Добро пожаловать в рай.
Она с благодарностью вцепилась в него, чтобы не упасть с трапа от полноты чувств.
Район, где они поселились, назывался Чангу. Он представлял собой небольшой райцентр без тротуаров и общественного транспорта, заполонённый стрёкотом многочисленных скутеров. На Бали без скутера никуда. По сторонам узких улочек лепились многочисленные кафе, лавки и лавчонки. Поражало обилие святилищ экзотических богов и богинь, смотревших на мир раскосыми пустыми глазами. Около каждого изваяния обязательно стояла жертвенная ваза с фруктами, цветами и сладостями. Инне это показалось необыкновенно трогательным. На обочине дороги стоял старик в саронге[7]и держал в руках плетёную корзину с кокосами.
— Это знаменитый местный колдун, — кивнул на старика Денис. Он сидел рядом с Сергеем. — К нему со всего мира приезжают за предсказаниями. Я тоже в прошлом году был, когда присматривал место для переезда. Правда, я толком не понял, что мне напророчили. Переводчица трещала как тараторка что-то про долгую жизнь, богатство и трёх жён в придачу. Ну какое богатство, если постоянно жениться и разводиться? Обдерут как липку. — Денис хихикнул. — Если только не убивать своих жён.
Инне показалось, что колдун взглянул на неё особенно пристально, и она поёжилась. Денис заметил это и рассмеялся:
— Не бойся, здешние колдуны никогда не говорят туристам плохих вещей. Они просто часть туристических достопримечательностей, понимаешь? Бизнес, и ничего больше. Бали — остров богов, колдунов и драконов. Глянь туда, — он показал на землю, где прямо под воротами дома стояла тарелка с какими-то булочками, — это подношение богам перед дорогой. Колдунов здесь пруд пруди, и без работы они не сидят. Так что не обращай внимания и живи в своё удовольствие.
Тем не менее непроницаемый взгляд колдуна запал в копилку мнения о Бали. Впрочем, Инна вскоре совершенно забыла о нём, поглощённая новизной впечатлений.
Через неделю, изучая своё отражение в зеркале, она нашла, что из взгляда исчезла затравленность, а губы помимо воли сами складываются в улыбку. Настоящее изумляло и восхищало, не оставляя времени на думы о прошлом.
Денис на кухне налил себе чашку кофе и вышел в садик, сев под пальму. Инна вяло вспомнила, что сегодня среда, а значит, придёт садовник косить траву и подстригать кусты. Если не следить за участком хотя бы неделю, то к дому придётся прорубаться с мачете в руках. Садовнику платили сто долларов в месяц. Инна так и не привыкла к индонезийским рупиям, автоматически пересчитывая всё в доллары или рубли. Короткая мысль о деньгах заставила её вздохнуть.
— Эй, есть кто живой?! — услышала она и вздрогнула.
Почёсывая грудь, из её комнаты выполз лохматый парень с дредой.
— Привет! Ты кто?
Инна упруго поднялась со ступенек:
— Я Инна, а ты, надо полагать, Пашка.
— Ага. — Парень подслеповато уставился в одну точку. — Тут кофе пахнет. Я бы не отказался от чашечки.
Инна посторонилась:
— Твоё место внизу. Имей в виду — ещё раз перепутаешь комнаты, окачу тебя водой.
— Ой, ой, испугала. — Парень нагло оттопырил нижнюю губу и улыбнулся. — Лучше расскажи, где у вас можно пожрать.
— Сам найдёшь. — Инна развернулась и пошла в свою комнату. Как же всё надоело! Всё, всё, всё, кроме Лёньки.
Рыжий малец, посланный батюшкой в провожатые, провёл Куделина по извилистой улице и молча указал пальцем на убогую избёнку на берегу реки. Из подслеповатого слюдяного оконца на Куделина взглянула неприкрытая бедность, и он сразу обрадовался. Бедность хозяев упрощала его задачу.
Куделин дал мальцу пару грошиков за труды, и тот исчез с быстротой ветра. «Наверняка рванул в лавку за пряниками или калёными орехами, угощать девок», — со смешком подумал Куделин, вспоминая собственное босоногое детство в рабочей слободе при заводе господ Строгановых.
Удивительно, как быстро молва разносится по селу. Ветром её, что ли, раздувает?
Не успел Куделин подойти к невзрачному домику со слюдяным окошком, как позади него образовалась толпа любопытных мальчишек. У плетня застыли несколько баб с коромыслами и пустыми вёдрами, поодаль перешёптывалась стайка простоволосых девушек, кто босиком, кто в лаптях.
Уже смеркалось, но темнота ещё не поглотила остатки дня, поэтому он смог разглядеть чисто выметенный двор, старую бочку под застрехой и пёструю кошку, при приближении людей прыснувшую в дровяник.
Сделав вид, что не замечает посторонних, Куделин пересёк двор и стукнул в дверь.
— Хозяева, есть кто дома? Здесь живут Беловодовы?
