- А кто такие принфисы? - донёсся с чердака голос мальчика.
- Забавные, круглые как шар, двуногие животины с густой чёрной шерстью и хоботом, на конце которого четыре острых зуба. Им они высасывают фрукты и, говорят, даже пьют сок из деревьев. Совершенно безобидные. Их разводят далеко на юго-востоке за Каменным Хребтом, - прокричал снизу купец. - Я покупаю их шерсть в Пейме, а продаю в Гоуда?не. Мореплаватели предлагают за неё отличную цену и чуть ли не отрывают с руками.
Тем временем караван въехал в лесную чащу, и на чердаке стало совсем темно. Альден поспешил спуститься вниз, но не обнаружил толстяка в прихожей.
- Так может, скажешь, как тебя зовут? - донеслось из комнатушки за узким коридором, - а то твоя мать как-то вот забыла об этом упомянуть.
Мальчик сделал несколько шагов и оказался в комнате Руфа, где тот, сидя на табуретке, пыхтел, пытаясь развести огонь в небольшой железной печке в углу. По центру передней стены стоял низкий шкафчик с выдвижными полками, верхняя часть которого использовалась как столешница. Слева от шкафчика виднелась квадратная крышка люка, через который можно было выбраться наружу на облучок, защищаемый от дождя и солнца покатым козырьком. К противоположной стене была прочно прикреплена откидная кровать. Справа от неё расположился ещё один шкаф, нижние полки которого были заставлены книгами, удерживаемыми от тряски приделанными к полкам перекладинами. Между шкафом и кроватью зиял чернотой высокий проём, за которым угадывался ещё один склад купеческих товаров.
- Альден моё имя, - смущённо вымолвил парень, стоя в проходе.
- О, Альд, значит! - воодушевился торговец и широко заулыбался. - Ну что ж, прекрасно, Альд, принеси-ка табурет из коридора. Я мог бы разложить кровать, да вот тогда будет совсем ни развернуться, ни повернуться.
Парень приволок добротно сколоченный табурет, ножками которому служили две толстых резных доски, и поставил в проходе ровно там, где недавно стоял сам.
- Да не стесняйся, давай вот сюда, - сказал купец, передвинув табуретку ближе к печке. - Сейчас, поставлю чайничек и попотчую тебя знаменитым пеймским отваром - обязательная вещь в лавках восточных торговцев. Поговаривают, чем чаще угощаешь им своих покупателей, тем большей удачей обернутся торговые дела. Нет, ты не подумай, я тебе вовсе не затем предлагаю! - весело протараторил Руфрон. - Просто попробуешь, там какие-то особые восточные травы. У нас такие не растут. По крайней мере, мне не приходилось отведать чего-нибудь подобного в тавернах Добраобара. Единственное исключение - Пейм. Дальше него восточных купцов не пускают - давнишний указ Три?вирума - собрания верховных магистров Добраобара в Гоудане. Стража Пейма неустанно за этим бдит, иначе городу это обернётся огромными штрафами.
Как-то раз весёлая история приключилась, - бодро продолжал Руф, раздувая печку. - Один купец с востока попытался пробраться дальше в Добраобар. Подкупил местных, чтобы они на своих телегах перевезли за ворота весь его товар в условленное место и сложили на подготовленный для него воз. Сам же он ночью, пока стража не видит, хотел пробраться на стену по крышам домов да сигануть оттуда прямо на мешки с шерстью. В том месте в стене была узкая щель, и когда пеймцы таскали его добро, он во все глаза за всем следил: то ли они укладывают на повозку или пытаются одурачить. Чуть что пошло бы не так, - заорал бы благим матом, что, мол, обворовали. Так и караулил у стены до самой темноты. Затем, как и задумано было, взобрался на крыши и, когда сменялась стража, незаметно перелез на стену и прыгнул вниз. Да вот только угодил он не на собственные тюки, а на кучу навоза! - Руфрон залился звонким высоким смехом. - Оказалось, что пока он забирался на стену, местные-то повозку угнали, а вместо оной подкатили телегу с коровьим навозом, чтоб тот ноги-то себе не поломал, - покряхтывая от хохота, выдавил из себя Руф. - С тех пор, говорят, больше никто из них за пределы Пейма соваться со своим товаром и не пытался. Хочешь продать - продавай в городе и кати назад.
Альдену тоже понравилась история. Хотя внешне виду не подал, он внутренне улыбнулся, когда представил себе разъярённого купца-прохиндея в роскошных дорогих одеяниях, выползающего из навозной кучи. Альд всё слушал непрекращающуюся болтовню Руфа, и недоверие и стеснительность стали понемногу отступать при виде простого жизнерадостного толстяка, который хоть и был не беден, вёл себя совсем не так, как те напыщенные торговцы, встречавшиеся ему на Ярмарке Южных Лугов.
- А сколько ехать до Пейма? - решил поддержать разговор мальчишка.
